На внешних подвесках могли уместить не меньше шести средних мониторов или вдвое больше лёгких. К этому стоило добавить постоянно закреплённое за кораблём авиакрыло истребителей и огромное количество полуавтоматических систем.

Вхождение в клинч с подобной громадиной могли себе позволить лишь линкоры и группы из трёх, четырёх крейсеров. Наш звездолёт почувствовал это на собственной шкуре. Продлившийся двадцать секунд огневой контакт стоил "Ночной розе" сильного повреждения одного из радиаторов и лазерных излучателей. Дабы уйти пришлось оставить восемнадцать дронов-истребителей, взявших огонь врага на себя.

Тогда, во время боя, для меня и любого другого космопеха понять, что произошло, было невозможно. Просто частота вибрации корпуса изменилась, до слуха дошёл почти исчезнувший, передавшийся через металл адский гул двигателей и отзвуки зашедшихся в каскадных залпах тяжёлых рельсотронов. Изменения в векторе силы притяжения были значительно смазаны генераторами искусственной гравитации, но даже так ощущались. Крейсер, крутящийся как уж на сковородке, явно израсходовал немало топлива на манёвры.

Сейчас же хитроумные механизмы восстанавливали корабль. Стальные кальмары и пауки, коробки, сферы и тетраэдры. Выдуманная, казалось бы, больным разумом машинерия, исполняла математически выверенный танец, в котором каждый дрон, чья форма была сформирована конкретной задачей, имел функцию. Космопехам тоже выделили свои роли. Мы доставляли свежепроизведённые на фабрикаторах детали для починки. Выполненные из молибдена и углерода радиаторные панели, пластины брони самого разного состава.

Шаг, ещё один. Титаническое щупальце, служащее обычно для приёма аппаратов на борт, забирает наш груз и уносит его к нужному месту. Вновь остаётся подтянуться на молекулярных тросах в глубину космического организма, созданного человеческим и машинным разумом.

– Всё возвращается на круги своя, - произнёс Штульц, подхватывая набор кирпичей из кристаллогидратов силикатных солей.

– Пожалуйста, не говори, что ты был грузчиком, - тут же ответил я, одновременно принимая такой же груз.

– А что ещё делать бедному астероидянину на главной ресурсной базе пояса?

– Пойти на оператора горнорудных дронов, да водить свой рой по ближайшим камням в поисках палладиевых жил.

– Смешно.

– Обхохочешься.

– Хотя, знаешь я рад. Сражайся только в симуляциях, а в реале работай, как помощник уровня принеси-подай. И всё на солдатскую зарплату. Считай, не профессию сменил, а получил прибавку с огромными бонусами.

– Бонусы, это возможности поджарится от десятка разных причин?
– произнёс я, подавая дронам свою порцию блоков брони.
– Давай считать. Попадание взрыволазером, обычным лазером, атомное копьё, термоядерный взрыв...

– Это издержки. Как будто ты на прошлой работе не рисковал отпилить себе ногу вибробуром.

– Разный уровень рисков. Хотя знаешь, моя прошлая работа тоже немного похожа на эту.

– Чем же?
– спросил Штульц, выпуская груз в сторону механических пауков. Те принялись живо разворачивать связку кирпичей, растягивая их в полотно из бронеэлементов, скреплённых нитями из вольфрама и меди. Мы же направились вновь вглубь корабля.

– Ты не поверишь, но бессознательным состоянием.

– Серьёзно?

– Да. Во время долгой работы с вибрационным инструментом я просто отключался от происходящего. При этом продолжая выполнять команды.

– Химия или имплантаты?

– Без понятия. Я так это и не выяснил.

***

После окончания основных работ, аппаратуре предстояло пройти различные тесты. Космическая пехота же получала краткий перерыв перед очередным подключением к виртуальной реальности.

Первоначально, я собирался провести его в отсеке нашего отделения, однако в планы вмешался желудок. Желание поесть возникло сразу после покидания доспеха. Разумеется, я мог взять рацион, однако вкусовыми свойствами паёк, был далёк от еды, подаваемой в кают-компании. К хорошему привыкаешь быстро и, взвесив все за и против, я направился в отсек для отдыха. Туда меня решил проводить Штульц, аргументируя действия намерением "Пропустить по маленькой". Насколько я помню, это выражение было связано с одним из видов психоактивных веществ.

Поднявшись на нужный этаж, я заметил, как идущий рядом сослуживец остановился при выходе из лифта и уставился на стену перед собой.

– Чего такое?

– Ничего. Просто вспомнил последнюю симуляцию.

Я слегка напряг извилины, пробуждая в памяти свою деятельность в виде исполнительного механизма.

– Отработка отражения абордажа.

Штульц кивнул, наконец-то покинув лифтовую кабину.

– Меня здесь располовинили. Отделили таз от торса кассетным боеприпасом, вылетевшим из шахты лифта, - он слегка передёрнул плечами.
– Помнишь, это когда в корабль залепили снарядом рельсотрона, а затем сразу абордажным челноком в появившуюся брешь?