— Как же тут красиво! Иди ко мне, — игриво поманила Костика, разбирающего вещи.

Он присел на краешек кровати:

— Тебе нравится?

— Конечно! Спасибо, дорогой! Это моя ожившая мечта! — Маринка привстала и потянулась к Косте, нежно обвивая его шею руками. — Хочу тебя безумно! Вот здесь! Сейчас! В самом романтичном месте на этой планете! — она попыталась поцеловать его, но Костя резко отпрянув, вскочил с кровати.

— Нет! Сейчас не самое подходящее время, — выпалил он. — Мы же после самолёта! Представляешь, сколько грязи там было? А сейчас это всё на нас. Мне надо в душ!

Маринка недовольно хмыкнула и снова откинулась на мягкую постель. Она почти смирилась с Костиной манией чистоты, но временами это выходило за рамки разумного.

Из душа Костя вышел при полном параде, и Маринка сразу поняла, что интим откладывается.

— У нас экскурсия через двадцать минут! Давай тоже в душ! Всё остальное потом.

И Маринка послушно поплелась на водные процедуры.

И что там Дашка говорила об опасностях, о бродягах и воришках? Париж очаровывал! Это было похоже на сказку, на сон наяву! После экскурсии на маленьком автобусе, Марина и Костя пошли гулять пешком по живописным извилистым улочкам. Сколько километров они прошли, нежно держась за руки? Кажется — из конца в конец города, а потом ещё и поперёк! Но всё казалось мало! Маринка наслаждалась — ведь прямо сейчас в эти мгновения сбывались её мечты! А Костя смотрел на неё с любованием, и Марина чувствовала себя такой нужной и любимой!

Уставшие, но счастливые они буквально ввалились в свой номер и упали на кровать. Приподнявшись на локтях, Марина молча смотрела в лицо Кости и загадочно улыбалась.

— Что? — засмеялся он, не выдержав пристального взгляда.

— Ничего… — Маринка продолжала загадочно улыбаться, а потом прильнула к его губам долгим поцелуем.

И на этот раз Костя ответил.

Правда, стоило только Маринке потянуться рукой к его ширинке, — мягко перехватил ладонь:

— Погоди. Надо же принять душ и сменить одежду…

— Ну, может достаточно пока руки помыть, а потом уже душ? — хихикнула Маринка и снова попыталась просунуть руку под его ремень. — Мне просто кажется, я сейчас сгорю… Ещё там, в тенистых маленьких двориках с трудом сдерживалась… Спонтанный секс, это иногда так романтично!

— Марин, давай не будем сходить с ума? Микробы, вирусы и бактерии никто не отменял, увы… Кто первый?

— Ну… Иди ты, — разочарованно выдохнула Маринка и откинулась на спину.

Ей хотелось добавить ещё что-то вроде «А то, не дай бог, за десять минут бактерии тебя съедят», но она, конечно же, промолчала. Страсть к чистоте — это просто милая, хотя и не всегда уместная, особенность, которая делает Костю уникальным. Разве это не здорово? Хм… и здорово, конечно тоже.

Правда, мылся он целых минут сорок, если не пятьдесят. За это время Марина успела даже немного вздремнуть и как следует рассмотреть вечерний Париж с балкончика их номера, наслаждаясь ароматом красивых цветов в подвесных кашпо…

Когда же вернулась из душа она сама, через пятнадцать минут после Кости — он спал.

Марина скользнула к нему под одеяло, прижалась к тёплому телу — как же долго, мучительно долго она этого ждала! Секса хотелось так, что звёзды летали перед глазами. Горячими, тугими волнами плескалось внизу живота возбуждение, а Костя — он был такой классный! Стройный, крепкий, с такими приятными волосиками на груди. Мужественно!

Она скользнула рукой ниже: туда, где вниз от пупка убегала курчавая дорожка волос, закрыла глаза от удовольствия — ох, какой же он! Пробралась под резинку трусов, зарылась пальцами в кучеряшки на лобке… Мужчина. Наконец-то! Вот здесь, сейчас, с ней — мужчина! Да ещё какой!

Достоинство его даже в спокойном состоянии оказалось приятного размера. Можно представить, что будет, когда воспрянет!

Марина сжала член в ладони и Костя, глубоко вздохнув, проснулся. Улыбнулся — как ей показалось, немного сконфуженно — и ответил на поцелуй. Целовались долго, нежно и при этом Марина ласкала член рукой, изнывая от предвкушения. И он крепчал, он оживал под её пальцами — такой внушительный, слегка изогнутый кверху… Наверняка красивый!

Марина откинула одеяло, желая не только ощущать, но и видеть. А Костя вдруг лёг на бок, упершись коленом в кровать, так, что бедро прикрыло член. Притянул Марину к себе, заглянул в её глаза:

— И всё-таки, тебе не кажется, что мы торопимся?

— О не-е-ет! — хищно мяукнула Маринка, одним движением распуская узел полотенца на своей груди. — Мы не торопимся, товарищ доктор, мы лечимся от стресса, возникшего на фоне долгого воздержания! — И, упав на спину, предоставила Косте возможность увидеть, наконец, её обнажённую грудь.

Прохладный воздух, скользнув по разгорячённой душем коже, подхлестнул возбуждение, ущипнул сосочки, отчего они стали твёрдыми, призывно-остренькими.

Макс называл это «секретным оружием», потому что, стоило ему увидеть напряжённый Маринкин сосок — как у него тут же срывало башню. И неважно даже, если тот проступил через майку в людном месте — Макс неизменно возбуждался, о чём давал понять Маринке, находя возможность положить её ладонь на свой упакованный в джинсы стояк. Иногда это было неловко, иногда Маринка прямо-таки бесилась от смущения, особенно если это случалось где-то на людях — но это всегда было неизменно хулигански возбуждающе. В этом весь Макс. Вечный пацан, вообще без тормозов! Не то, что Костя — серьёзный, воспитанный мужчина.