В безопасном укрытии переулка (Калли уже пересмотрела своё определение безопасности) Дерек отвёл её в сторонку.

— Нам надо поговорить.

Ах, так он всё-таки умеет говорить. С каждым шагом прочь от магазина Заклинателя Душ, онемение от подавляющей магии, которое ощущала Калли, постепенно развеивалось. Оно быстро сменилось пламенной злостью.

— Ты знал, что он собирался сделать со мной, ведь так?

— Я работаю на него с двадцати двух лет, и он всё ещё хранит от меня секреты. Ты заслуживаешь больше ответов, — на его лице явно виднелось виноватое выражение.

Однако Дерек мог продолжать вариться в своём стыде. Он решил придержать все слова до тех пор, когда они уже не имели значения. Калли слишком хорошо знакомо такое обращение, когда её бросали на съедение волкам, а потом кое-как извинялись, когда было уже слишком поздно. Ей надо перестать удивляться такому.

— Ага. Заслуживаю, но на сегодня с меня хватит, — её машина стояла всего в трёх метрах. Крошечная капелька облегчения скользнула по её позвоночнику, когда Калли посмотрела на свой путь к спасению, маячивший в свете фонаря.

Дерек встал перед ней, перегородив дорогу и заслонив обзор на её потрёпанную волшебную тыкву.

— Но та штука там…

— Я умру? — перебила его Калли.

— Что? Нет, — она выбила его из колеи этим вопросом. Ну что ж, хотя бы она могла заставить его тоже нервничать.

— Тогда я отправляюсь домой, — Калли обошла его, и Дерек не попытался её остановить. — У тебя есть мой номер?

Его бурчание напоминало нечто утвердительное. Она не давала ему свой номер, но опять-таки, она не удивилась, что Дерек и так его знал.

Она не потрудилась договариваться с ним. Дерек не отстанет от неё, как и Заклинатель Душ.

Пальцы Калли больше не светились. Она пристально смотрела на них последние полтора часа, и не появилось никакого света. Она готова была поклясться, что если будет смотреть на них всю ночь, то сумеет убедить себя, что фокуса с магическими пальцами не случалось.

Это было бы проще, если бы её толстовка не пропиталась смесью свежего мужского запаха Дерека и мускусных специй из магазина Заклинателя Душ. Час назад Калли сняла толстовку и запихала её глубоко в корзину для грязного белья, но ароматы всё ещё переполняли её ноздри.

Ей надо взять себя в руки. Её пальцы не начнут снова светиться. Это все равно что смотреть на кастрюлю с водой; тогда кажется, что она никогда не закипит. Калли провела своими нормальными руками по лицу, но лёгкая грубость ладоней на щеках не убрала въевшуюся грязь всего того, через что она прошла в тот день.

Калли пошла в уголок-кухню. Она наскребла намного кофе и засыпала его в кофе-машину. Кофеин исправит всё, что угодно, верно? Пока машина творила свою магию, Калли взяла кружку из шкафчика. Стайка маленьких антарктических пингвинчиков на кружке заставила её улыбнуться. Её щёки болезненно заныли. Возможно, это как-то связано с тем, как сильно она стискивала зубы в последние часы.

Старая кружка со сколотой ручкой была реликвией из лучших времён с Джошем — сувенир из зоопарка Джем Сити, память об одном из замечательных дней в её жизни. Калли было одиннадцать, и каждая поездка куда-то с классом должна была переполнять её восторгом, вот только в пятом классе она всё время пыталась скрыть тот факт, что у неё почти нет семьи. Мамы других детей подвозили их в школу, целовали в щёчку и упаковывали для них обеды с собой. Её мама последние три года пропускала все собрания с учителем.

В то время Зара, мать Калли, работала на трёх работах. Позднее, повзрослев, Калли поняла. По большей части. Её мамы не было рядом, потому что ей нужно было обслуживать столики или раскладывать товары по полкам, чтобы хватило денег на оплату счетов. Для Калли было в порядке нормы не видеть её по несколько дней, и время перед той поездкой ничуть не отличалось. Однажды вечером Калли оставила бланк родительского разрешения на кухонном столе, а на следующее утро, когда она встала, там уже стояла подпись. Как обычно, в ячейке для добровольных сопровождающих галочки не оказалось.

Родители других детей хорошо относились к Калли. Она привыкла цепляться к какому-нибудь сопровождающему и притворяться, будто никто не замечал, что её саму не сопровождают. Лишь поездка в зоопарк Джем Сити выбивалась из ряда вон. В тот изумительный солнечный денёк Джош поехал с ними. Пока они стояли в очереди, чтобы сесть в автобус, её шестнадцатилетний брат кинулся к ней.

— Прости, малышка, я опоздал, — тогда он казался ей богом. Пять лет разницы имели куда большее значение, когда они были маленькими.