Луиза положила нож, явно уже не шутя.

— Производят. Это называется мет, и мы с тобой обе знаем, что оно того не стоит.

— Ага, — прошептала Калли. Сын Лу подсел на «соли для ванн» [2] . Он крал у неё, но не опустошил её сбережения. Калли надеялась, что её опыт с Джошем не даст Луизе совершить те же ошибки, но в глубине души она знала, что это не так. Они с Лу были одинаковыми. Семья стояла на первом месте, даже если эта семья злоупотребляла твоей любовью.

Лу схватила свежий пучок зелёного лука.

— Хочешь поговорить об этом?

«Да».

— Не сейчас, но спасибо.

Заговорив в следующий раз, Лу понизила голос.

— Некоторые леди из моей церкви пробовали эту аренду душ. Бетти сказала, что это облегчило её чувство вины. Отец Доминго сказал мне, что церковь не будет порицать тех, кто использует данное средство, чтобы легче справиться с прегрешениями. Я знаю, что ты не станешь использовать это для измены кому-то, так что, наверное, можно попробовать. Не знаю, во что ты вляпалась, но вдруг это поможет.

Калли застыла. Она не могла озвучить свои мысли о Заклинателе Душ. На прошлой неделе этот комментарий едва задел бы её. Теперь же он проник глубоко под кожу. Семь дней назад магия душ была всего лишь лёгким выходом, о котором шептались грешники. Её реклама встречалась на последних страницах еженедельной газеты Джем Сити, рядом с рекламой стрип-клубов. Как быстро может измениться точка зрения.

— Неа, — пискнула Калли ради Луизы.

Её начальница кивнула и вернулась к нарезанию овощей. Несколько минут они работали в тишине. Калли готовила подносы с едой, а Луиза нарезала всё необходимое для куриного супа с тортильей. Приятно было сосредоточиться на рутине. Еда была зоной комфорта, и сегодня Калли как никогда нуждалась в защите привычного дела.

Это длилось недолго, как всегда.

— Подносы готовы, — крикнула Калли через плечо, подкатывая тележку к боковой двери кухни и ставя её на тормоз.

— Спасибо, но ты можешь пойти дальше и доставить их вниз, в крыло? — Луиза просила о большом одолжении, но говорила совершенно небрежно. Или же она совсем завралась. — Джо сегодня заболел, — добавила она, увидев убийственный взгляд Калли.

— Ладно, — пробормотала Калли, снимая колёсики с тормоза, и выкатила металлическую тележку с кухни.

Неизменный вяжущий запах Дома становился сильнее с каждым шагом, пока Калли приближалась к психиатрическому крылу. Не то чтобы кто-то в доме престарелых «Кедр» так называл это отделение. Никто не нуждался в напоминании, что старость может сделать тебя чокнутым. Существовало много причин, вызывавших проблемы с психикой, но напоминание о том, что одна из этих причин — время, слишком нервировало персонал.

Калли приблизилась к первым запертым дверям и выудила из кармана карту доступа. 90 % жителей этого крыла были пациентами со старческим слабоумием. Именно поэтому Калли не хотела туда соваться. Она могла справиться с болезнями. Она могла смириться со старостью. Однако она не могла вынести милых людей, которым нельзя доверять. Именно таким было это отделение. Калли хотела быть хорошей, но крыло за запертыми дверями потрошило её заживо. В её первый визит туда на неё напали с шариковой ручкой.

Тогда Калли ставила поднос перед доброй женщиной и прокомментировала красивый букет цветов на прикроватной тумбочке. Ирисы в центре понравились Калли больше всего. Та женщина, Сара, сказала, что их принёс её сын, и пригласила Калли посмотреть поближе. Она подчинилась. Потом главная медсестра сказала ей, что перемена освещения в комнате спровоцировала Сару. Женщина решила, что Калли — давно погибшая любовница её мужа, которая пришла, чтобы украсть её цветы. Эта добрая пожилая женщина вогнала шариковую ручку в бедро Калли. Ударь она на пару сантиметров правее, и оказалось бы задето сухожилие.

Доверие к людям было роскошью. И это отделение служило отличным примером.

— Прошу прощения. Вы можете впустить меня туда? — женщина с толстой косой на плече и пронзительными синими глазами остановила Калли у входа в отделение.

Время от времени члены семей (особенно те, что редко навещали) спрашивали, куда идти. При необходимости Калли могла изобразить улыбку, подобающую обслуживающему персоналу.

— Кого вы навещаете? Я могу указать вам направление.

— Я никого не навещаю. Я здесь для лечения пациентов, — слащавая искренность бурлила с уверенностью в каждом слове. Женщина явно перебарщивала, и Калли ей не верила.

На самом деле, женщина выглядела так, будто ей самой не помещало бы лечь в это отделение, хоть она и лет на двадцать моложе большинства его обитателей. Это не самое странное, что случалось в Доме, и немного экстра-осторожности не помешает.

— Понятно. Могу я увидеть ваше удостоверение сотрудника?

— О, милая, я здесь не работаю. Не в этом смысле, во всяком случае, — натянув слащавую улыбку, женщина поиграла пальчиками перед лицом Калли. — Массаж.

Струящаяся юбка и чудные манеры подходили под описание тех, кто приходил для проведения терапевтического массажа. За исключением одного момента.