На одну неполную тележку добытого каррона приходилось двадцать семь вагонеток грунта. Он высыпался в вибромашину, так как в нём присутствовали мелкие частички металла, не успевшие слиться в больший объём. От вибрации, каррон, как более тяжёлый элемент, опускался на дно лотка, в углубления. А грунт, по наклонной, сходил вниз. Вагонетки наполнялись беспрерывно и рабочие рептоиды, падая с ног от усталости, не поспевали за комбайном. А первую тележку с металлом, вообще толкали с помощью рычагов – так она была тяжела. Процессы отнимали много времени. Работа двигалась медленно, и Скарр выходил из себя. Но и это ещё не всё.

Некоторые рабочие были больны от переохлаждения своими же кондиционерами скафандров. Другие, открывавшие шлемы и получившие укусы насекомых, нещадно чесались, что существенно мешало работе. А у некоторых, под кожей головы и шеи, появились и стали расти в объёме выпуклые образования. Они также непомерно зудели. Доведённые до отчаяния "чесуны", выбрав время, бежали в медчасть. Там поражённые медики, наблюдали, как шевелятся не дающие покоя бугорки. Это говорило о том, что в них кто-то есть. Они разрезали их и обнаруживали крупные, развивающиеся личинки кровососущих насекомых. Это был невероятный феномен. Многие угнетённые "патриоты" уже жалели о приезде сюда.

Однажды, выйдя из здания почти законченного терминала, нашему знакомому, уставшему Кадырру, захотелось подставить солнцу свою клинообразную голову. Подышать свежим воздухом, свободном от "ароматов" машин, смазочных материалов и защитных покрытий агрегатов. По окончании работ, воздух атмосферы казался теперь шахтёрам неким целебным эфиром. Он освобождал органы дыхания от въевшихся уже производственных запахов и дыма. Давал возможность хотя бы на время забыть о ненавистной, тяжёлой работе.

Кадырр нашёл прогал в кронах, из которого лились лучи жаркого солнца, и прилёг на землю. Вскоре ему стало тепло и уставший, полусонный рептоид разомлел под солнечными лучиками. Расслабившись, он закрыл глаза. Вокруг никого не было, Кадырр сдвинул прозрачную часть шлема. Насыщенный кислородом воздух опьянил машиниста. Он встал, сел спиной к дереву и незаметно отключился – задремал.

Его умиротворение продолжалось недолго. Внезапно налетела стая оводов и слепней, и напала на рептоида. Кадырр замахал руками, но атакующие были настойчивы. Они гудели, как самолёты, кружились, уворачивались от рук. Не хотели отступать и были очень назойливы. Машинист сделал попытку встать на ноги и перестал в это время махать руками. Бедняга вскочил на ноги и почувствовал, что его ужалили в голову и шею. Он зашлёпал себя по местам укусов и даже убил двух-трёх кровососов. Продолжая махать руками, рептоид закрыл шлем. Но было уже поздно. Появившиеся вздутия начали зудеть и чесаться. Пострадавший, машинально, потянулся поскрести, но закрытый скафандр не дал ему это сделать.

Кадырр ринулся в терминал. Вбежав в какое-то помещение, он открыл шлем и принялся с наслаждением расчёсывать укушенные места. Они вздулись бугорками и огрубели. И во время работы машинист чесался и размышлял о том, какие должны быть органы кусания у этих кровососущих тварей? Если они так быстро и легко дырявят толстую и грубую кожу рептоидов? И как искусно, незаметно, садятся на голые участки тела! К концу работы зуд несколько поутих, но не исчез совсем. Кадырр пошёл в санчасть, где ему чем-то помазали не дающие покоя места. Их было три. Через небольшое время зуд прошёл, но уплотнения кожи остались. Они исчезли только через двое суток. Вскоре машинист и вовсе забыл об укусах насекомых. Но…, они напомнят ещё ему о себе.

Терминал построен, закончен и отлажен. Скарр отдал команду второй и третьей бригадам готовиться к перелёту на следующее месторождение. Туда уже завезено оборудование. А подъёмные механизмы и различные приспособления для строительства будут доставлены отсюда – с первой центральной фабрики. Вскоре, прилетевший челнок доставил с орбиты несколько лингвистических аппаратов, два средства передвижения по воздуху – гравилёты: трёх- и десятиместное. Теперь Скарр мог, и будет лично посещать строительства терминалов, и контролировать ход работ. Дальность беспосадочных полётов аппаратов вертикального взлёта и посадки, составляла десять тысяч километров. Прибыли также и транспортные средства. Одно – двух- , другое – четырёх- и третье – десятиместное, для перемещения по земле. Нечто подобное современным машинам на воздушной подушке. Но они двигались также за счет нейтрализации силы гравитации, действующей на любой объект планеты. Высота их подъёма от поверхности земли была не более пяти метров.

По освобождении машины, в неё загрузили подъёмные средства и всё, что иже с ними, необходимое для строительства. Она стартовала на второе месторождение. Таким же образом доставили туда и две бригады рабочих. Начался этап возведения другого терминала, который будет сооружён и даст драгоценный металл. Но это станет возможным через два месяца. А пока….

…Несмотря на все трудности, каррон пошёл. Первый узловатый, бесформенный слиток, весом в тринадцать кулямов, проходческий комбайн добыл по пути своего движения уже через тридцать минут после начала работы. Один вольнонаёмный с гордостью положил на него руку и тут же отдёрнул. Он был очень горячий и на нём виднелись сплавившиеся частички металла. В первый, неполный день работы шахты, его было добыто три вагонетки – около двухсот пятидесяти кулямов. И это уже было огромным достижением при таких труднейших условиях для рептоидов.

Несмотря на то, что горная выработка и терминал располагались в лесу, стояла сильная жара. Воздух звенел от роящихся в нём насекомых. Расслабиться и открыть шлем можно было только под землёй и в помещениях терминала. В них работала вентиляция, а насекомых не пускали воздухофильтры. Но там была и своя опасность – сквозняк, который необыкновенно сильно действовал на шахтёров. Чихания и кашель для них стали привычным явлением.

Но, как бы ни было, а первая тележка каррона оказалась на поверхности. По этому поводу, в конце смены, возник стихийный митинг, на котором, с речью, выступил Маррух. С покрасневшим лицом, бригадир, с деланным воодушевлением, обратился к товарищам: