Олег слабо улыбнулся, опуская на землю пустую тарелку. Подставляя руки к огню, смотрит как подсвечиваются красным пальцы.

— А ты? Что будешь делать?

Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, поэтому неопределённо покачала головой, уткнувшись в похлёбку. Выловив остатки мяса, забила рот, чтобы молчать, резко расхотелось продолжать разговор.

— Вот ты где, — я почувствовала приближение отца ещё издалека, поэтому не удивилась, когда он возник в поле зрения.

— Привет, — здороваюсь и следом за мной повторяется Олег. Заметив пристальный взгляд альфы, парень быстро понял, что от него требуют удалиться и, попрощавшись, сбежал, оставив наедине с недовольным папочкой.

— Дай угадаю, пришёл не просто так. Что нужно?

— Вель рассказал, как ты справилась с волками Демьяна. Сказал, что ты быстро освоила тропы. Я хочу посмотреть, на что ты способна, — ответил он, оставаясь по ту сторону костра.

В свете огня его лицо тёмное, будто высечено из камня скульпторской рукой, чёткие холодные грани. Он наблюдает за мной как хищник, выискивая слабости.

— Где Лука?

— Ты встретишься с ним, когда пойму, на что ты способна.

С лязгом опрокинула тарелку и бурая жидкость потекла по земле. Взъяриться было чересчур просто, как и подскочить, вставая напротив, бросая ему вызов.

— Хочешь узнать, на что способна твоя дочь? Хорошо, я покажу. Только не удивляйся. Я стала сильнее, чем ты можешь себе вообразить!

На что похожа сила? Это какая-то тайна, игра. Что-то спрятанное внутри тела, дремлющее, пока не позовёшь. Исходит из сердца, волной ступая по венам, расползаясь с напряжением, струной, срывающейся, когда готов отпустить. Это мой новый наркотик. Гораздо опаснее неона, так как он является частью меня. И от него невозможно оторваться. В голову даже не приходит сказать самой себе нет.

Мы ушли подальше от лагеря, на другую сторону долины, где никого нет. Сапоги проваливались в грязь, видимо на днях прошёл сильный ливень, поднявший слой глины, а поскольку армия Деймона шла через эту местность, то сапоги солдат ещё больше размягчили почву.

С неба опускался мелкий противный дождик, поднимавший в воздух туман, в сгущающихся сумерках скрывающий мир вокруг нас. Очень быстро мы потеряли из виду лагерь и остались совершенно одни.

Стало зябко и я поёжилась, искоса поглядывая на отца. Мужчина шёл неторопливо, едва скользя по мокрой земле, он демонстративно не глядел на меня, а я почувствовала укол сожаления. Какой была бы моя жизнь, если бы мы были вместе? Если бы росла рядом с ним? Всё было бы по-другому. А сейчас мне даже назвать его папой тяжело, ведь он не мой отец. Не он воспитывал меня. Деймон не знает меня.

Чёрт, да даже Девона я знаю лучше него. Чувствую связь с ним, а не с Деймоном.

Остановившись, приложила руки к губам, растирая пальцы, немного онемевшие от холода. Обернувшись, увидела, что отец встал поодаль, кивком головы показывая, что готов смотреть. Это здорово напрягло и я встряхнулась, разминая плечи.

— Постараюсь не задеть тебя, — заявила, осторожно обращаясь к своему сердцу. Деймон промолчал, продолжая внимательно наблюдать за моими действиями.

Успокоившись, развязалась, будто выпуская из сердца змею. Её кольца расползались по телу, опускаясь и поднимаясь вверх. И я последовала за ней, поднимаясь и поднимая землю вокруг себя. Глядя на пальцы, вижу, как ломаются, искажаясь ногти, скручиваются фаланги, кожа темнеет. Внутри что-то зреет, опаляя гортань. И тогда же искривляется спина и болью взрываются лопатки, выталкивая их наружу.

Слишком быстро.

В какой-то момент поняла, что не могу остановиться. Мне жарко, огонь просыпается под кожей, змеёй сдавливая грудь. Эта сила неуправляема, она вырывается изнутри, поднимая всё выше и выше над землёй.

Отдалённо слышу, как Деймон что-то говорит, но слов не разобрать. Температура повышается, воздух сушится, раскаляется. И мне становится тепло. А после и жарко.

Я готова переродиться. И тогда сила бросает обратно на землю и я падаю коленями погружаясь в податливую почву, когтями взбивая грязь. Всё плывёт вокруг. И когда отец тянется ко мне силой, чтобы подавить изменения, я отбрасываю его, и он отлетает метров на пятьдесят, скрываясь в темноте.

А я вспыхиваю свечкой, озаряя всё вокруг. И вижу его. Вельямин бежит через всё поле, кричит во всё горло, но слов не разобрать.

Мне бы ответить: «Не подходи! Это опасно! Я не контролирую огонь!» Но нет голоса — только пламя. И оно вырывается из меня, опаляя землю. Надо мной поднимается пар, а тело продолжает меняться. Выгибается, распухая, становится больше. Я сама как глина. Как газовое облако, обретающее новую плоть. И замирая на последней стадии, чувствую, как кто-то опрокидывает на спину, прижимая к себе, сопротивляясь огню, крича от боли, но продолжая сжимать. И сверху опускается чужая сила, и гаснет пламя. И я возвращаюсь в своё тело.

— Чёрт побери, Елена! Что же ты наделала? — шипит Вельямин, продолжая сжимать, даже когда в воздухе запахло горелым мясом. — Какого чёрта ты это затеяла?!

— Я не смогла остановиться, — прохрипела едва слышно, глядя в ночное небо, ощущая прохладу усилившегося дождя.

— Ты чуть не превратилась в дракона, — раздался голос подоспевшего Деймона. — Как ему удалось остановить это?

— То, что мы делаем друг для друга. Возвращаем разум, — шепчу, осторожно высвобождаясь из объятий, чтобы увидеть огненные шрамы на лице и теле мужчины. Увидеть, как прилипла одежда к коже. Понять, что изуродовала его и это не излечится за день или два.