Кит улыбнулся, взъерошив волосы на затылке.

— Без оружия, говоришь… Почему ты решил, что волком победишь меня, если я буду без оружия?

Глаза Руда победно блеснули. Я точно видела. Внутри меня похолодело все. Так вот в чем дело! Тогда, в гостиной, Кит схватился за меч. А Руд… И этот дурной кот ведется. Еще и улыбается, будто в лотерею выиграл.

— Не надо, не делай этого, прошу, — зашептала, сбиваясь, на ухо волку. Плевать уже, что он подумает.

— Не лезь, — шикнул зло в ответ, оттолкнув от себя.

Кит проследил за нами и нахмурился. Улыбка сползла с лица.

— Ну так что, Шварцвальд? Договорились? — голос кота стал неожиданно серьезен, — Я без оружия, ты — волк. Так тебя устраивает? Сейчас?

— Кит, — Арн, устав его пихать, начал возмущенно шипеть сквозь зубы, — Киит, прекращай.

Но тот так и не поворачивался к брату.

— Сейчас не стоит, — Руд вальяжно развалился на своем стуле, даже не скрывая, что добился именно того, чего хотел, — Есть несколько посторонних. Пожалуй, после ужина, когда основная масса уйдет…

— Хорошо, после ужина, — Китен согласно кивнул, тоже облокачиваясь на спинку своего стула.

— Кит, мать твою, — у старшего брата только что пар из ушей не шел. Он старался говорить шепотом, но вместо этого выходило довольно громкое свистящее шипение, — Ты в своем уме? Давно в лазарете не валялся? Если донесем, конечно. Киит!

— Кит-Кит…Что ты заладил, Арни? У тебя заикание?

И улыбается, бесшабашно так. Псих. Он Руда хоть раз волком видел??? У него никаких шансов вот так. Голыми руками.

Я почувствовала, что от страха и нервного перенапряжения меня сейчас вывернет. И не в переносном смысле. В горле застрял вполне реальный тошнотворный ком.

— Извините, — пробормотала себе под нос, и, несмотря ни на кого, выскочила из-за стола.

Ненавижу. Всех ненавижу сейчас. Разве можно так?

Я плеснула в лицо холодной водой. Глубоко вздохнула, пытаясь прийти в норму, и подняла глаза на свое отражение в зеркале. Черт, тушь. Пришлось продолжить умываться основательней. Потом заново накраситься, благо косметичка была под рукой. Зато эти простые механические движения, проделываемые мною каждый день, принесли хоть какое-то успокоение. Тошнота потихоньку отступала, а сердце перестало отдаваться в барабанных перепонках.

Панику начала вытеснять злость. На Руда, что оказался таким расчетливым гавнюком, на Кита, что повелся как последний идиот. На себя, что вообще связалась с ними со всеми. Ну почему было не найти обычного милого паренька с курса, знающего о драках и крови только по «Игре престолов»? Покупал бы мне мороженое, водил в кино, на Рождество ела бы индейку его мамы.

Смотреть, как Руд превращает котенка в жалобно мяукающую котлету, мягко говоря не хотелось. Было страшно за него. До убийства конечно не дойдет, но… волк в ярости, я чувствовала это.

Может сказаться больной и уехать прямо сейчас? И пусть мутузят друг друга сколько душе угодно. Но вряд ли мне кто-то позволит уйти. Это ведь и лично для меня представление. Руд так точно не отпустит. Хочет показать, с каким слабаком я связалась. Только до этого заставил Кита от оружия отказаться. Так…на всякий случай… Не волк, а шакал. Мне противно было от его поступка. Я не знала Рудольфа с этой стороны.

В комнату зашли две девушки, щебеча, прерывая мои размышления. Покосились на меня, о чем-то зашептавшись. Может, тоже уже слышали, что будет после ужина? И из-за кого. Другим всегда видно больше. Дальше прятаться тут было глупо. Я смерила парочку морозным взглядом и покинула уборную.

Все присутствующие за столом, подняли головы, завидев меня: несколько пар напряженно сверлящих меня глаз и одна задорно улыбающихся. Кит как обычно отличился. А когда я садилась, обнаглел настолько, что даже мне подмигнул. Руд подавился куском мяса. И я вежливо постучала ему по спине. Дурдом. Мне вдруг тоже стало весело. Наверно это было истерическое.

Разговоры за трапезой уже, слава богу, перестали касаться работы и перешли к обычным веселым байкам. Волки и северяне, как оказывается назывался народ Кита, обменивались впечатляющими другую сторону историями из своей жизни. Потихоньку становилось все сытней, пьяней и дружелюбней. Через какое-то время я, уже тоже забыв обо всем, слушала эти удивительные рассказы, поражавшие мое воображение. Вспоминала про себя, то, что поведал мне сам Кит. И с удивлением и трепетом узнавала некоторых героев его историй, сидящих сейчас вот так запросто прямо передо мной, хитро поглядывающих, гладящих ухоженные бороды и громко смеющихся. Я просто не могла в это поверить. Наверно такое же чувство испытал бы человек, встретив живого Санта-Клауса. То, что рассказывал Кит, мне было сложно воспринимать как реальную жизнь, настолько она отличалась от моей. А сейчас, когда все эти люди здесь…

В груди что-то болезненно сжималось от осознания огромной пропасти между нами. Я поглядывала на котенка украдкой, щемящая тоска все нарастала. Он перехватывал мой взгляд и улыбался ободряющее. Не понимал, о чем я думаю. Наверно решил, что просто переживаю из-за Руда, из-за драки их дурацкой. А я ощущала такую безысходность от этой близости и одновременно недосягаемости. Как рельсы, которые вместе, но никогда не пересекутся. И поезд наш мчит в никуда.

Подали десерт. Руд вышел из-за стола, а я лениво ковыряла ложкой парфе, когда в сумочке завибрировал телефон.