Руд зарычал, снова приближаясь к нему. Из шеи так и торчала вилка. Он пытался достать ее лапой, но слишком глубоко вошла.

— Сдаешься или продолжим? — Кит улыбался, уже больше ни на кого не смотря, кроме волка.

Тот вместо ответа метнулся с какой-то невероятной скоростью. Я не успела понять ничего. Так быстро. Визг, свист. Темное пятно. Волк на столе уже, но падает с него мешком. Кит отпрыгивает, рубашка порвана полосами, на груди виднеется кровь. Волк хрипит на полу. По зале проносится возбужденный нечленораздельный гул. У Руда торчат вилки отовсюду. Кровь на шерсти плохо видно, кажется он просто мокрый. Он сипит что-то, поднимаясь.

— Ну давай, давай еще раз, — Кита не узнать уже, лицо исказила ярость, ноздри широко раздуваются, взгляд хищно мерцает. Он склонился над тяжело поднимающимся волком, держа занесенную вилку, — Давай, Руди, только сделай шаг в мою сторону пожалуйста. Не представляешь, как я хочу. Прямо в глаз. Покончим с этим. Давай же, будь мужчиной. Просто дай мне повод. Только попробуй двинуться…Только попробуй…

Руд глухо рычал, замерев. Он не обращался, не признавал свое поражение, но и двигаться боялся, видя вилку, занесенную над ним.

— Хватит, — крикнул Ульрих властно, в голосе все равно послышалась паника, — Конуг…

— Пусть признает, — отрезал Кит и что-то сказал еще совсем тихо, что мог услышать только волк подле его ног.

— Рудольф, — злой голос отца, и мольба в нем, — Обращайся.

Кит нервно улыбался, смотря на загнанного в угол волка, пытающегося смириться, провоцировал его напасть. Все шептал что-то неразличимое для зрителей. Я не знала, что, но и так понятно было, дразнит.

— Кит, — уже послышалось от северян, — Кит, хватит.

— Он еще не обернулся, Арни, — кот мотнул головой, отрицая. Было видно, как не хочется ему отступать. Добить легче легкого, но они ведь не насмерть. Кот не может, если тот не кинется.

Руд поднял на него янтарные глаза. Ненависть, вязкая, глубокая, разливалась в них. Звериные черты начали смазываться, отступая. Кит опустил вилку, не скрывая разочарования, кинул презрительный взгляд на обращающегося волка и отвернулся. Я выдохнула, испытав невероятное облегчение. Сердце радостно застучало в груди, посылая эндорфины по венам. Только сейчас поняла, как боялась. Но все позади.

Синие глаза Кита скользнули по толпе, ища кого-то. Я вцепилась в рукав соседа, не в силах ровно устоять. Кот посмотрел прямо на меня, тяжело дыша. И не было в этом взгляде триумфа победителя, злости, превосходства. Только щемящая тоска обрушилась на мои плечи, угрожая придавить собой. Хотелось сделать шаг к нему, еще и еще, пока руки бы не обвили склоненную кучерявую голову. Прошептать на ухо что-то ласковое, как горжусь им, как хочу…не знаю. Перед глазами расплываться все начало от вновь подступивших слез. Я часто заморгала, судорожно пытаясь успокоиться, и отвернулась от него, чтобы не видел мою слабость.

К обращенному Руду подбежали родственники, помогая, осматривая раны. Ничего серьезного, лишь шея вызывала опасения, остальное- больше обидно. Зато как обидно. На Рудольфа было страшно смотреть. Он посерел, исподлобья оглядывая всех, кто стал свидетелем его позора. Да, это был позор для него. Он альфа, после отца станет главным. А Кит. Кита сложно было воспринимать по- настоящему всерьез. Вечно улыбающийся, дерзкий, беспечный. И сейчас играючи, десертными вилками, чуть не убил их будущего вожака. Такое не прощают. И Руд не простит. Но Кит тоже это понимает, теперь я не сомневалась. Он взрослый мальчик, сможет сам за себя постоять.

Я не стала подходить к Рудольфу. Да ему это и не нужно было. Лишь еще одна тяжелая монета в копилку его унижения. Тем более, что завтра я планировала покончить со всем этим, освободиться от него. Уже можно не проявлять показную заботу. Скользнула за спины и аккуратно выбралась из зала, оставшись незамеченной. Холл, коридор, дверь. Ноги сами с каждой секундой все быстрее несли меня к выходу.

На улице вдохнула глубоко зябкий ночной воздух. Будто из кошмарного сна вырвалась. Оглянулась в последний раз и поспешила по подъездной аллее к воротам, на ходу вызывая такси.

Как только они очутились в кабинете у себя в замке в Йолике, Кит подошел к серванту и достал оттуда дубовую настойку. Покосился на Хьорда, который согласно кивнул.

На Арна смотреть желания не было. Его тяжелый сверлящий взгляд буквально насквозь прошивал лопатки, от чего все время хотелось ими повести. Китен бы многое отдал сейчас за то, чтобы просто очутиться уже в кровати, погасить свет и бессмысленно уставиться в потолок. День был ужасный. Почти такой же… Да нет, самый ужасный в его жизни. И последнее, о чем он сейчас мечтал, это его обсуждать. Тем более со злым как собака братом. Но Арн не отстанет в любом случае, так что Кит просто достал три стакана и щедро плеснул в каждый. Если пьешь, слушать отповедь всегда веселей.