— Мадемуазель Дюпре?

Марсель отпустил девушку и, шагнув назад, быстро поправил одежду. Джулия машинально сделала то же самое, даже коснулась рукой прически.

— Да!

Последовала пауза, словно первый помощник заподозрил что-то неладное. Наконец он заговорил:

— Капитан Торп сожалеет, что вынужден побеспокоить вас, мадемуазель, но ему необходимо сказать вам несколько слов. Он ждет вас в своей каюте немедленно.

— Спасибо, я буду через минуту, — ответила она.

— Очень хорошо.

Марсель подождал, пока стихнут шаги первого помощника, затем выступил вперед.

— Вы не выдали меня, — с триумфом в глазах пробормотал он. — Подумайте хорошенько над моим предложением, а также о том, почему вы промолчали. Вскоре мы к этому вернемся.

— Я не выдала вас, не желая поднимать скандала, — ответила Джулия, вспыхнув от гнева. — Но если вы еще раз войдете в мою каюту, я вас убью.

— Такая страсть, — сказал он, — может объясняться только одной причиной…

— Вы сумасшедший! — воскликнула Джулия, но он выскользнул из каюты и удалился.

Пока она поправляла золотую пчелу и приводила в порядок прическу, краска сошла с ее лица. Стараясь не думать об инциденте с Марселем, она пошла к капитанской каюте.

— Войдите, — ответил он на ее стук.

При появлении девушки капитан поднялся из-за стола и предложил ей стул. Когда он вновь уселся за дубовый письменный стол, прикрепленный к полу, она облизала губы и спросила:

— Вы посылали за мной, капитан?

— Да, — он взял ручку, сделанную из пера чайки, и принялся вертеть ее в руке. — Стены нашего судна отлично пропускают звук, и я невольно услышал, что у вас был посетитель. Надеюсь, мое вторжение не слишком помешало?

Джулия метнула быстрый взгляд на его бесстрастное лицо и, сжав руки, после минутной паузы коротко ответила.

— Нет.

— Хорошо, — капитан отбросил перо в сторону. — Я понимал, что после смерти вашего отца мне следовало поговорить с вами наедине. Сегодня как раз подходящий день.

Джулия что-то согласно пробормотала. Теперь, сидя неподвижно, она чувствовала, как внутри у нее все дрожит. Никогда раньше мужчина не применял к ней насилие. Она не должна думать об этом, по крайней мере сейчас.

— Я понимаю, что значит для вас лично потеря отца, мы все уважаем ваши чувства. Но осознаете ли вы, как повлияла его смерть на нашу экспедицию?

Джулия при желании могла легко поставить его в неловкое положение, высказав его же собственные планы в отношении ее. Но не захотела.

— Не вижу повода для перемен, — откликнулась она.

— Вы знаете, что мы продвинулись слишком далеко, чтобы изменить курс и вернуть вас в Новый Орлеан.

Она кивнула, и он продолжил:

— Так или иначе вы окажетесь в Англии. Там вы будете предоставлены сами себе несколько недель, пока корабль Ост-индской компании не отвезет мсье Робо на остров Святой Елены. Это, откровенно говоря, опасно для молодой привлекательной женщины.

Джулия глубоко вздохнула.

— Ваша забота делает вам честь, капитан. Но думаю, что смогу позаботиться о себе сама.

— Притоны, публичные дома и бордели Лондона переполнены женщинами, которые тоже считали, что смогут сами о себе позаботиться.

— Послушайте, капитан! Мне можно устроиться в какую-нибудь респектабельную гостиницу, а агентство поможет подыскать горничную или хотя бы компаньонку, которая смогла бы обеспечить мою безопасность.

— Это оказалось бы приемлемым, располагай вы деньгами, — согласился он.

— Что вы хотите сказать?

Капитан Торп поднялся, прошелся по каюте и присел на край стола. В свете фонаря его лицо казалось вырезанным из какого-то экзотического дерева. Он возвышался над ней, и Джулия чувствовала себя неуютно под изучающим взглядом слегка прищуренных глаз.

— Мадемуазель Дюпре, вам не случалось задумываться, откуда ваш отец взял деньги на финансирование экспедиции?

— Он никогда не обсуждал со мной такие вопросы, но он не был бедным. К тому же деньги в экспедицию вложил не он один.