Саманта крутит чашку в руках и бормочет:

— Почему история постоянно должна повторяться? — Затем она смотрит на меня с улыбкой: — Что делает Шторм? Он принял предложенную мэром работу?

Я мотаю головой.

— А чем тогда он занимается?

— Я знаю лишь, что по утрам он исчезает и зачастую возвращается только поздно вечером, — рассказываю я ей. — Я понятия не имею, где он торчит целый день. Но на деньги, которые я ему дал, он купил себе ножи. Я беспокоюсь.

Саманта ставит свою чашку на стопку документов.

— Дай ему ещё немного времени. Сначала он должен всё осмыслить. Тяжёлая операция, свержение режима… — Сэм откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Энн видела его. Мы разговорились несколько минут назад, когда я отдавала ей мазь для вывихнутой ноги.

Энн — весёлая и всеми любимая жительница Резура, которая, помимо всего прочего, распределяет свободные дома, поэтому я её знаю.

— Где она его видела?

По взгляду Сэм я понимаю, что новости меня не обрадуют.

— Шторм часто бродит среди руин и охотится на гремучих змей. Одним метким броском он отрубает им головы. А потом продаёт кожу и мясо. Он уже успел заработать себе прозвище Змеелов.

— Я слышу об этом впервые, — говорю я тихо, уставившись в свою пустую кружку. — Он не рассказывает мне, чем занимается.

Сэм ободряюще улыбается мне.

— Я не недовольна тем, что он взялся на себя борьбу со змеиным бедствием. Каждый год укусы уносят множество жизней. Но он связался не с теми людьми. На окраинах города полно отребья.

— Его видели на окраинах города?

Мне известно, что этой зоны лучше избегать. Там слишком много диких животных и… посторонних.

Саманта наклоняется вперёд и сжимает мою руку:

— То, что я тебе сейчас скажу, останется между нами, да?

Я сглатываю. Что ещё?

— Конечно.

— Когда ушла Энн, ко мне ненадолго заходил Джекс. Мэр сказал ему, что если Шторм наконец не придёт в себя, то окажется в тюрьме. Совет города тоже заметил, что Шторм запасся ножами и не хочет вливаться в общество. Работа в библиотеке была бы для него идеальной для начала. Среди людей пошла молва, что по Резуру расхаживает психически неуравновешенный Воин, который поддерживает связь с наркоманами и головорезами. Форстер опасается, Шторм может пуститься во все тяжкие.

Тяжело дыша, я закрываю глаза, в желудке горит горячий кофе.

— Я уже не знаю, что мне делать, Сэм. Я не могу до него достучаться.

— Мы все переживаем за него, но я вижу, как тебя это разъедает. Может, ему стоит пройти курс терапии?

— Мне надо запереть его и насильно накачать психотропным. Я предлагал ему таблетки, но он отказывается от медикаментов из Уайт-Сити. — Я мотаю головой и вскакиваю на ноги. Без этих лекарств, чёрт возьми, он был бы уже мёртв! — Я никогда не сделаю этого с ним.

Саманта встаёт рядом со мной:

— Я знаю, и не говорю о таких решительных мерах. Зайди в магазинчик Тима. Доктор Никсон говорит, у него есть растительные антидепрессанты. Может, их Шторм станет принимать?

— Прости, я не хотел набрасываться на тебя.

Я обнимаю Саманту и зарываюсь носом ей в волосы. Её запах и её близость напоминают мне о том, что между нами было. Между нами всегда будет особая связь, и я очень этому рад. Но моё сердце принадлежит Шторму. Всё ещё. Только вот как долго это продлится?

— Я зайду к Тиму, — решительно говорю я. — И я беру на себя полную ответственность за Шторма. — Не хочется думать о том, что произойдёт, если его состояние не изменится, но благодаря Сэм, мне снова есть за что цепляться.

* * *

Я задумчиво кручу между пальцами коричневый флакончик. Я купил эти таблетки у Тима. Они содержат зверобой в высокой дозировке. Тим сказал, что ещё древние римляне использовали его как лекарство. Думаю, мне нужно больше заниматься фитотерапией. Похоже, это очень интересная область медицины.

Весь вечер я сижу в комнате и жду Шторма. Он приходит один раз в день, чтобы переодеться или взять что-нибудь из своих вещей. Куда он их относит? Неужели, он живёт с кем-то другим?

Прошлой ночью домой он не пришёл. Может быть, чтобы мне не мешало то, как беспокойно он спит? Как он стонет и от чего-то отбивается? Однажды он даже случайно слегка ударил меня в подбородок, проснулся от этого и скрылся в ночи.

Солнце уже зашло. Я не включил свет, и теперь сижу в полумраке и смотрю в окно. Я не наслаждаюсь роскошным видом на руины, потому что почти постоянно думаю о Шторме. Надеюсь, он позволит ему помочь.