Мне хочется поцеловать его, но вместо этого я говорю:

— Теперь ты знаешь, как я чувствовал себя в Уайт-Сити, когда у меня были тайны от тебя. Это было ужасно.

Шторм открывает глаза и зарывается пальцами мне в волосы. Уверенным тоном он просит:

— Вытащи меня из этого ада, Марк. Пожалуйста, вытащи меня, наконец, оттуда.

За шею он притягивает меня к себе, и наши губы встречаются. Жадно. Без промедления.

Господи, как же мне этого не хватало!

Мои вены наполняются гормонами счастья, и от счастья кружится голова. Мне необходимо касаться Шторма, гладить его грудь, снова и снова зарываться пальцами в волосы, пока мы целуемся.

Он начинает через голову стягивать с меня футболку, и мы торопливо раздеваемся. При этом с громким звуком на пол падает кухонный нож.

При виде этого жалкого оружия Шторм усмехается, и я улыбаюсь ему в ответ.

Я переворачиваюсь на спину, и он ложится на меня.

Я не нахожу подходящих слов, насколько восхитительно чувствовать его обнажённое тело на себе. Я лежу в чувственном пылу и наслаждаюсь поцелуями, которыми Шторм покрывает моё лицо.

Он скользит ниже и лижет мою шею, отчего по моему телу проходит восхитительный трепет. Я чувствую, что парю. Затем он поочерёдно сосёт мои соски, ведёт языком вниз, нежно кусает живот и, наконец, касается губами головки.

Боже, как хорошо! Вся кровь устремляется к низу живота, язык Шторма на моём самом чувствительном месте заставляет меня видеть звёзды.

— Шторм… — Я вцепляюсь пальцами ему в волосы и поднимаю ему навстречу бёдра. Я почти забыл, как мне с ним хорошо.

Он поднимает голову и нахально улыбается мне, в отблесках свечи его радужки светятся. Затем он снова наползает на меня и целует, а наши члены трутся друг о друга.

— Займись со мной сексом, — бормочу я ему в губы. — Я хочу почувствовать тебя в себе.

— Ты серьёзно?

Его глаза округляются, в них отражается неверие и удивление.

— Очень серьёзно.

Я хочу показать Шторму, что он много для меня значит и я ему доверяю. Кроме того, я действительно этого хочу. Хочу быть с ним единым целым.

Я дрожу, пульс ускоряется, когда я переворачиваюсь на живот и встаю на четвереньки. Шторм встаёт рядом со мной на колени и целует мою спину. Он удерживает меня за шею и покусывает её, пока гладит ягодицы. И постоянно просовывает руку мне между ног.

Тяжело дыша, я опускаю голову и наслаждаюсь прикосновениями. Шторм берёт в руку мои яички и кончиками пальцев поглаживает член.

Внезапно он встаёт позади меня и раздвигает мои ягодицы, суёт между ними язык и начинает увлечённо меня вылизывать.

Мой член дёргается, низ живота пронизывает жар. Дыхание становится тяжелее, ночной воздух холодит вспотевшую кожу. Шторм любит меня в руинах с видом на звёзды.

В голове вспыхивает обрывок воспоминания: огромный экран в моей спальне, который тоже часто показывал звёздное небо. Но настоящее в тысячу раз прекраснее.

— Ты готов? — приглушённо спрашивает Шторм.

Я киваю:

— Готов.

Он проникает членом между моих ягодиц, и я напрягаюсь. Сейчас это произойдёт.

Шторм гладит мои спину и живот, пока я не расслабляюсь. И только тогда он в меня входит.

Я стискиваю зубы в ожидании боли, но чувствую лишь давление.

Шторм занимается со мной сексом — мне это не снится?

Он так нежен и осторожен, что я понимаю, мои опасения прежде были напрасными. Шторм медленно проникает в меня глубже, и я слышу его стон. Всякий раз, когда я напрягаюсь, он останавливается и гладит меня, хотя ему совершенно точно хотелось бы протолкнуться дальше.

— Марк, — шепчет Шторм, тяжело дыша, — это умопомрачительно!

Он достигает определённой точки, и я едва не кончаю. Мой член дёргается, из головки вытекает тягучая капля. Шторм стимулирует ствол и одновременно массирует чувствительную головку.

— Кончаю, — хриплю я.

Больше не могу сдерживаться.

Мягко толкаясь в меня, Шторм дрочит мой член жёсткими движениями. Его член во мне, слабая растягивающая боль, давление на простату, его рука на моём члене… Так много возбуждающих раздражителей одновременно.

Очень приятная судорога устремляется вдоль позвоночника прямо к члену, и по пальцам Шторма уже течёт сперма. Глубоко в животе покалывает, головка пульсирует. Грубоватые кончики пальцев усиливают стимуляцию, и у меня возникает чувство, что сейчас я испытываю самый яркий оргазм в жизни.

— Марк…

Шторм целует мою спину, и, пока я дрожу от блаженства и наслаждаюсь отголосками оргазма, тоже кончает. Его толчки становятся глубже, из горла вырывается низкий стон.

Не знаю, как долго Шторм изливается, но он всё ещё крепко держит меня, его голова лежит на моей спине, пока мы пытаемся отдышаться.