– Хорошо, Майра, я приму это к сведению. Через день я пришлю к тебе восемь мальчиков. Надеюсь, все они останутся живы и здоровы?

– Они будут выносливее, чем вы сейчас!

– Отлично! Ещё раз благодарю тебя за помощь! Мне пора уходить.

Премьер вышел и направился к посёлку. Возле хижины шамана высилась большая гора идеальных блоков из камня. Лиркан поднял один – его поверхность была шероховатой, но ровной.

Наутро и в последующие дни всё повторилось. Уже несколько огромных куч высились рядом с шалашом жреца. Закипела работа по возведению "домов". Новосёлы строили из каменных блоков, небольшие пока, восьмиугольные здания. Всем надоели эфемерные сооружения типа палаток. В общем плане строительства столицы Алакона, эти помещения были тоже временными – город должен был состоять из высотных зданий и пирамид. Но это будет потом, по мере роста его населения.

Лиркан объявил о наборе восьмилетних мальчиков для обучения у шаманов, действия которых проявлялись на глазах небожителей. Не все родители понимали, зачем это? Но сознательных оказалось больше и в один из дней, будущие жрецы, во главе с премьером, сели в самолёт. Главный священнослужитель кахаи принял их хорошо и поселил вместе со своими детьми.

Лиркан сообщил:

– Майра, я привёз и продукты для учеников. Кончатся – доставим ещё.

– Зачем ты это сделал, пришелец? Разве я говорил тебе о них? Знай, мы всегда можем сделать себе то, что нам нужно. Оставь их, но забудь о будущем. Они станут кушать то, что у нас есть.

Глава атлантов поговорил с мальчиками, ответил на вопросы и отправился домой. Учёба началась в этот же день с изучения азов языка кахаи. В дальнейшем учащихся ограничили в количественном употреблении мяса и других продуктов животного происхождения. Но зато малолетки узнали много вкусных и полезных блюд, приготовленных с использованием растений. Вскоре про пацанов запамятовали – не навсегда, конечно. Разве забудут родители детей?

Прошёл год со дня трагедии Нилона и с орбиты послышались позывные Содружества – прибыла комиссия для оценки сложившегося положения. Увидев строящиеся каменные дома и горы "кирпичей", контролёры были удивлены их множеством и чистотой обработки. Но Лиркан не стал распространяться по поводу способа их получения и транспортировки. Инспекторов посвятили в план будущего развития общества, строительства города и промышленного сектора. Высокая делегация осталась довольна и выбором места будущей столицы государства атлантов. Расположенный рядом залив также должен способствовать скорейшему развитию будущих торговых отношений.

Перед отбытием, глава комиссии спросил Лиркана:

– Скажите, премьер, что вам не хватает для "полноты счастья?"

Лиркан, не задумываясь, ответил:

– Средств дальней космической связи. Без этого мы чувствуем свой отрыв от Сообщества, покинутость. К тому же и не знаем, что делается в Конфедерации и окружающем пространстве?

Руководитель согласился с просьбой премьера и пообещал прислать оборудование и сведения о новых, необычных разработках в области передачи и приёма сообщений с помощью каменных пирамид. Посоветовал также не забывать о том, что в случае крайней необходимости или опасности, можно обратиться к командующему форпостом, на Елте. Он предупреждён об этом, и вооружённая помощь будет оказана всегда. Комиссия отбыла на спутник Руалани.

Визит представителей Содружества взбодрил атлантов: про них не забыли – о трагедии помнят! Они вновь ощутили себя членами одной космической семьи. А при получении оборудования, они будут в курсе происходящего, а потом, и участвовать в делах и событиях Конфедерации. В заботах и волнениях, премьер забыл поговорить о присутствии мохалайцев. Он рассчитывал узнать о цели пребывания и их полномочиях здесь. Для чего или кого занимаются они опасным промыслом, грозящим им будущими неудобствами? При появлении связи он выяснит это.

Специалистами уже проектировалась промышленная часть города, спальные районы и культурная зона отдыха. Упор делался на сталелитейный комбинат и ему подобные производства по добыче и переработке цветных металлов. Затем, по значимости, шли химические заводы, машиностроительные и пищевые комбинаты.

Тем временем, астрономы тоже делали свою работу – почти каждую ночь смотрели в телескоп на Нилон и по истечении некоторого времени обнаружили, что чёрный, едва заметный диск планеты стал бледнеть и всё лучше открывался для обозрения. Это вселяло некоторые надежды, и часть колонизаторов воспрянула духом – появились мысли о возвращении домой. Они мешали жить, отвлекали от насущных проблем. Возникали разговоры о том, что зачем строить здесь капитальные сооружения, когда проявляется возможность вернуться на родную планету? К чему прилагать колоссальные усилия на обустройство жизни, если всё это придётся оставить здесь? Даже страшные рассказы учёных о происходящих сейчас на планете процессах, не могли переубедить оптимистов в их надеждах на возрождение Нилона.

Глава 7

А их дом действительно был мёртв. Если бы переселенцы прибыли сейчас на планету, у них, наверное, остановились бы сердца или помутился разум. Их родная обитель совершенно изменила свой облик. Горные гряды превратились в холмы дроблёного камня; на равнинах возникли возвышения и огромные провалы, образовавшие озёра, заполненные высохшей грязью от грандиозных цунами. В эти искусственные водоёмы, ручейками и потоками стекались растворы различных кислот, образовавшихся в результате выбросов множества вулканов. Лик планеты изрезали морщины трещин и гигантских разломов, достигавшие глубины до десяти километров, в которые также стекали грязные кислоты. Извержения многочисленных вулканов, текущая лава, подогревали ядовитую атмосферу.

Слабая, образованная смесью газов от извержений, она была совершенно лишена кислорода. Его остатки выгорели или связались с другими химическими элементами. О каком-либо существовании не могло быть и речи. Катастрофа оказалась настолько масштабной и грандиозной, что от цветущей некогда жизни не осталось даже признаков её наличия. Всё было разрушено и завалено обломками камней, грунтом и пылью. Масштабы катастрофы превосходили все мыслимые варианты. Силы воздушных потоков, скорости газовых струй доходили до такой степени, что в булыжники втыкались щепки – осколки, обломки деревьев. Вырванные с корнями, обугленные и полусгоревшие, они торчали сейчас среди каменного хлама и пыли.