С моего оборотня в этот миг слетела вся сдержанность, он резко дернул меня на себя, разрывая тактильный контакт, и зарычал при этом.

–  Демьян?
– меня напугала такая реакция любовника. Он говорил, что ревнив, но кроме единственной вспышки прошлым утром при упоминании моего супруга ничего такого за ним не замечала.

–  Без. Рук. Влада. Тебя. Не. Должен. Касаться. Другой. Мужчина, - прорычал он.
– Во всяком случае, у меня на глазах, - чуть спокойнее продолжил он. Константин при этих словах, словно, постарел. Как-то весь сжался и ссутулился, стараясь стать незаметным.

–  Хорошо, - спокойно согласилась. Не слишком большая уступка.

Пыталась анализировать собственное мироощущение. Реакция оборотня меня не напугала, скорее, удивила. Я оставалась довольно спокойной, наверняка зная, что мне Лукрецкий вред не причинит. Опять знания и чувства на уровне подсознания. Вот это раздражало. Навязанность раздражала. А с другой стороны, никто не может объяснить природу чувств. Мы не можем влюбляться благодаря расчету или здравому смыслу. Чем хуже чувства к оборотню, вызванные парностью, обычных? Ответа на вопрос не знала. А самое забавное, знать не хотела. Я почти смирилась, а вот это уже страшило. Слишком быстро все происходило.

–  Приношу свои извинения, альфа, - не поднимая головы, произнес Захаров.
– Этого больше не повториться.

–  Естественно, больше не повториться, - согласился Лукрецкий, полностью справившись с собой, - ты уволен. Поехали, детка, - оборотень подтолкнул меня в сторону машины. Сработала сигнализация. Нырнула в автомобиль, не задавая вопросов. Понятно было, что при подчиненных подобные дела не обсуждают.

–  Почему ты его уволил?
– не удержалась от вопроса, когда Лукрецкий сдал назад, плавно выезжая с парковочного места.

–  Он нарушил главное правило.

–  Какое?

–  Субординацию. Никто из членов стаи не имеет права тебя касаться. Это приравнивается к вызову. Он должен быть благодарен, что отделается увольнением и телесными наказаниями, - мне показалось, что я ослышалась.

–  Чем отделается?
– переспросила и глупо захлопала ресничками.

–  Телесными наказаниями. Я могу представить твою реакцию, но ты должна знать об этом, потому что будешь присутствовать. Малейшая провинность наказывается. А выказывать мне и тебе неуважение подобно вынесению смертельного приговора.

–  Демьян, это ведь я протянула руку. Я вынудила его ответить. Следовательно, я виновата.

–  Согласен, - невозмутимо кивнул Лукрецкий, а я взвилась.

–  То есть меня ты тоже накажешь?
– повысила голос.
– Изобьешь? Чем вы там пользуетесь? Плетью? Батогами?

–  Не кричи, Влада, - поморщился оборотень.
– Я тебя прекрасно слышу. Тебя никто пальцем не тронет, чтобы ты не натворила. Если хочешь считать себя виноватой, считай, я не спорю. Но ты не знала, а он знал.

–  И за это его надо наказывать? Ты только что сам сказал, что за неуважение к тебе или ко мне наказывают. Если бы он не подал мне руку, выказал неуважение, и было бы то же самое.

–  Нет. Он мог извиниться, объяснить, и инцидент был бы исчерпан. Между прочим, я итак обошелся с ним довольно мягко. Но я, вообще, не сторонник казней. Нас не слишком много,

–  замолчала. Обсуждать дальше что-либо было бессмысленно. Мне не понять особенности мира оборотней. Но, похоже, придется изучить и принять эти правила, чтобы больше не чувствовать себя виноватой. Правда, дальше строить отношения с Лукрецкий прыти поубавилось, чему я была несказанно рада.

–  Отвези меня в отель, пожалуйста, - буркнула, когда оборотень перестроился в правый ряд и включил поворотник. Он собирался везти меня куда-то в противоположную от отеля сторону.

–  Почему?

–  Я устала и хочу отдохнуть.

–  Позволишь остаться с тобой?
– спокойно поинтересовался он. Слишком спокойно.

–  Угу, - за Лукрецким было интересно наблюдать. Рука, лежащая на руле, мгновенно стала менее напряженной. Меня поразило, что оборотень опять спросил разрешения, а не поставил перед фактом, как сделал до этого, выбрав дорогу. Определенно, Лукрецкий не столь безнадежен.

–  Тебя расстраивают физические наказания?

–  Естественно, меня это расстраивает, - фыркнула.
– Мы живем в цивилизованном мире, а у вас творится явное Средневековье. Ты даже не представляешь, как это звучит для нормального человека. Демьян, ведь до встречи с тобой я считала себя нормальной! А сейчас... сейчас не знаю, что обо всем этом думать. Слишком спокойно воспринимаю большинство вещей, от которых несколько дней назад волосы на голове зашевелились бы, и я явно старалась держаться подальше.

–  Постепенно ты привыкнешь, - пообещал он.

–  Это-то меня и пугает, - делать переоценку ценностей, когда у тебя полностью сформировано мировоззрение, ох, как непросто.

Оборотень лишь усмехнулся. Довольно усмехнулся.

Глава 10.

Мы почти добрались до отеля, когда мой телефон ожил. Пришла смс: «Дорогая, я не знаю, как тебе сказать (грустный смайлик с капелькой пота). Я беременна (улыбающийся и чуть смущающийся смайлик)».