***

Я оставил Логана дома с Джанет. И сразу же собрался выйти за дверь.

— Должен выполнить одно обязательство.

— Подожди, Лэндон…

Я сдал назад с подъездной дорожки. Дизайер был маленьким городом. Мне известно, где мог быть Гастингс. Он всегда ходил в единственный в городе бар. «Hammerhouse». На главной улице. Каждый день, после школы, я видел там его машину, потому и предположил, что отвязавшись от своего ребёнка, мужчина направлялся прямиком к выпивке.

Заезжаю на автостоянку.

Его машина здесь.

Стоило мне войти внутрь, как каждый посетитель на миг повернул ко мне голову, а после — отвернулся. Гастингс сделал огромный глоток с чего-то похожего на рокс-бокал (низкий и широкий стакан с толстым днищем, в который обычно наливают виски со льдом, — прим. перевод), наполненный виски. Его нога дрожала, свисая с барного стула. Глаза мужчины расширились, а лицо стало белым как полотно.

Небрежно пройдя к стойке, я сел рядом с ним.

— Что закажешь?

Через плечо бармена было перекинуто полотенце.

— Молоко.

Никто не бросил на меня и взгляда. Я привык к подобному. Внешний вид был всем. Мне не было о чём беспокоиться, особенно в этом городе.

Наконец-то, Гастингс повернул голову в мою сторону. Его зубы застучали.

— Чт-чт-что…

— Вопросы задаю я. Понял?

— Ты не можешь…

Я схватил его за верхнюю часть бедра, где никто не мог этого увидеть. Приложил достаточное количество силы. Мужчина поморщился на своём месте. Вероятно, для него это похоже на то, что я издробил его кости, но по правде я только вошёл во вкус. Надавливаю ниже немного сильнее, аккурат там, где бедренный нерв окружает одноимённую артерию. Я убил несколько человек, быстро проколов это место. Ничто не истекает кровью быстрее, чем эта артерия. Я задумался о том, мог ли разорвать её при помощи ладони. Никогда раньше не делал этого с кем-либо.

Смотрю противнику в глаза. В уголке образовалась слеза, словно он собирался заплакать.

— Ни звука.

Вероятно, это была самая сильная боль, которую Гастингс когда-либо испытывал в своей жизни. Стоит отметить. Хитрость в том, чтобы первоначальная боль была максимальной, а после — усиливать её ещё больше с каждым разом, словно храповой механизм. Тело умное, может подстроиться, и онеметь. Потому мне стоит действовать медленно и постепенно. Обманывать его нервы, дав мужчине прочувствовать каждую толику этого. Немного сжимаю пальцы. Наблюдаю за Гастингсом. А после ещё сильнее. Это не заняло много времени.

— Ну вот, я считал, мы обсудили это на парковке той ночью.

Мой голос оставался спокойным, и даже более того. Мне не нужно, чтобы кто-то обратил на нас внимание, я хотел напугать его до смерти.

Гастингс неистово закивал.

— Что ты сказал ей?

— Я-я-я н-не…

Прищуриваюсь.

Повернуть.

Его лицо превратилось в жуткую гримасу. Ненадолго, пока он не разозлился. Ненавижу, когда они так делают.

— М-м-мне жаль.

— Я спрошу ещё раз. Я узнаю, если ты солжёшь мне. Последний шанс.

— Я нич-ч-чего не сдел-л-лал. — Едва произнёс он. — Флиртовал. Сболтнул лишнего. — Мужчина начал соскальзывать по барной стойке. — Мальчишеское дерьмо, ну ты понимаешь?

Гастингс сказал это, словно я относился к таким же грёбаным ублюдкам, как и он сам.

— Нет. — Качаю головой. — Не понимаю. Расскажи мне подробнее, что ты сказал.

— Я сказал ей, что у неё классная задница.

Повернуть.

Его ноги, твёрдые как доски, ударились об пол. Спина изогнулась.

Я взглянул вниз на свою руку.

— И?

— Я-я-я с-с-сжал её, когда проходил мимо. — Слеза потекла по его щеке. — Я извинюсь.

Повернуть.

Мужчина зажал рот рукой, сдерживая крик. Его лицо стало ярко-алым.

Покачав головой, я стиснул зубы.

— Нет, не извинишься.

Он сморщил лицо. Многочисленные слезы побежали вниз по его щекам.

— Ты не подходишь к ней. Ты не касаешься её. Ты даже не произносишь её имени. Или я найду тебя. — Опускаю взгляд на его ногу. — Это покажется щекоткой. Понял?

— Д-д-да.

Бармен подал стакан молока. Я опустошил его.

— Он расплатится, — киваю на Гастингса, а после направляюсь к двери.

Судя по тому, как он охнул, схватившись за ногу, всё это время оппонент задерживал дыхание. Попытался встать, но почти что упал, едва приподняв ногу. Прихрамывая, Гастингс удерживал себя в вертикальном положении, держась за стойку.

Два огромных байкера в кожаных жилетах, выпрямившись, прервали свою бильярдную партию. Я видел снаружи два Харлея.