— Лучше на хвостик, — возразил Винни-Пух. — Он держится лучше.

— Хвостик, кишки, — на что цеплять-то? Там такая дура, что ее из ПТР бить нужно, а не наши крючочки подсовывать, — возмутилась Катрин.

— Главное— поймать, к поверхности подтащить. Наверху я ее из эвфитона вмиг успокою, — заверил Квазимодо, и замолчал, уставившись на руки селка.

Четырехпалые, кажущиеся неуклюжими, ладони Сиге с осторожностью занимались рыбьей головой. Острый кончик ножа вскрыл череп несчастного тунца. Отделилась плоская косточка. Селк взял вторую рыбью голову, повторил процедуру. Зрители заворожено смотрели, как дарк бережно надпиливает плоские кости, соединяет в тонкую крестообразную конструкцию.

— Ты сначала наживку хочешь наловить? — не выдержала Катрин.

— Зачем? — Сиге качнул на широкой ладони костяной "цветок". — Наживка есть.

Мягкий палец подцепил рыбьи кишки, ловко обмотал костяные лепестки. Безгубый рот дарка пропел несколько непонятных слов.

— Заклинание, — понимающе прошептал Винни-Пух.

— Просьба к богам. У нас в роду так принято, — объяснил Сиге и улыбнулся, словно извиняясь.

На Катрин изобилие треугольных зубов дарка уже давно не производило впечатления. Молодая женщина внимательно разглядывала диковинную приманку — кажется, после краткого напева рыбьи кишки плотнее облепили тонкие кости. Получился своеобразный шарик, из которого слегка торчали острые костяные плоскости. Хм, полезно иногда к богам обращаться. Интересно, не может ли тюлений человек словами песенки-молитвы поделиться?

"Квадро" лег в дрейф. Команда в полном составе столпилась у борта. Даже Зеро, не рискнув подходить ближе, улегся животом на борт на носу, свесил голову.

— Это легко, — объяснил Сиге, покачивая приманку на самой толстой леске, что нашлась на катамаране. — Кидаем — рыба хватает. Главное, не торопиться.

— Точно, ты уж не торопись, — съехидничал Касан. — А то обычно мельтешишь, — ничего разглядеть-расслышать не успеваем.

Селк мирно улыбнулся и, коротко раскрутив, кинул снасть за борт.

— Рыба-плащ осторожная, сразу не набросится, — человек-тюлень медленно пропускал лесу, свитую из конского волоса, между пальцев.

Катрин смотрела скептически. По ее мнению, манта такую крошечную наживку вообще не должна была заметить. Она и на целого тунца внимание не сразу обратит. Хотя селк, бесспорно, знал, что делает.

— Сиге, — сказал Квазимодо, — а лесу случайно не нужно закрепить? Я, конечно, рыбку вашу не видел, но вы говорите, она немаленькая. Может и дернуть.

— Да, Сиге, — поддержал товарища Жо, — еще вылетишь за борт. Где мы еще такого рулевого найдем?

— Нет причин вылетать, — безмятежно заверил селк. — Всё просто.

Шли минуты. "Квадро" покачивался на месте. На солнце набежала дымка. Катрин озабоченно подумала, что дождь очень даже не помешает, нужно только загодя поставить на крышу рубки еще кастрюль.

Винни-Пух начал переминаться с ноги на ногу. Хенк пихнул его локтем и прошептал:

— Не топчись, вспугнешь. Нам до ужина хоть первой поклевки дождаться.

— Вот это ловля так ловля, — улыбнулся Касан. — Тут запыхаешься.

— Не быстро, — согласился селк. — Рыба-плащ осторожна, как...

Леска плавно натянулась и ослабла.

— Откусил! — разочарованно сказал Жо.

— Нет, попался, — возразил Сиге.

Катрин чуть не ахнула, — метрах в пяти от борта всплыла огромная черная тень. Чуть шевельнулись крылья-плавники, изогнулся раздвоенные хвост. В ширину манта достигала шагов шести, ни меньше.

— Ни хера себе! — пробормотал Жо.

Катрин отвесила ему подзатыльник.

— Не употребляй чужих выражений!

Мальчик промолчал, похоже, даже не услышав. Да и весь экипаж "Квадро", пораженно смотрел на гигантского ската. Рыба вяло перебирала плавниками, иногда показывая их белую "изнанку".

— Вот это коврик! — ошеломленно сказал Хенк. — Она же каждого из нас проглотит и не подавится.

— Уже не проглотит, — заверил Сиге. — Мы его проглотим. Он вкусный.

— Главное — большой, — Квазимодо оглянулся на предводительницу. — Будет, чем на камбузе заняться. Сиге, что нам дальше делать?

— Я его подведу, — дарк осторожно потянул лесу, и огромная рыба покорно поплыла к борту. Проглоченная наживка удерживала манту за что-то столь болезненное, что парализованная рыба потеряла всякую способность к сопротивлению.

— Она нам борт не повредит? — озабоченно поинтересовался Квазимодо.

— Пока я держу, она не двинется, — заверил Сиге, и в замешательстве погладил свой вытянутый череп. — Но если шкипер, не возражает, я бы предложил добить нашу добычу. Иначе рыба заснет только к утру. А живой нам ее на борт не поднять.

— Добить, это мы мигом, — оживился Квазимодо. — Заодно машину испытаем. Жо, Винни, — за мной!

Катрин смотрела на рыбу. Казалось, манта спала. Лишь изредка по широкому ковру ее тела проходили едва заметные судороги страдания. Должно быть, жутко больно "морскому дьяволу".