Под отдаленные крики пытаемого подошли к невзрачному дому, прилепившемуся к скале. Старый толкнул калитку. Во дворе крепко воняло овцами, в изобилии расхаживали куры. Старый раздвинул ногой недовольно закудахтавших пернатых, постучал в дверь. Ответил женский голос. Телохранитель зашел в дом.

Катрин глянула на Зеро. Бледнел голозадый забавно, — кожа резко отдавала розово-желтым, — прямо персик. Раб стоял неподвижно, все прислушивался к воплям у бухты.

– Не трясись, — сказала Катрин. — Тебя-то просто удавят. А кожу потом аккуратно сдерут — эксклюзив ведь.

Зеро посмотрел на бывшую хозяйку печально, но спокойно.

– Заходите, — приказал Старый.

В доме ощутимо пованивало. Катрин напомнила себе, что ей удалось просто шикарно устроиться в самом зажиточном доме Редро. Шутка сказать, — кандидатка в шлюхи Самого! Может, действительно, на место леди Пайл нацелиться? Уморить его, бурбона доморощенного, супружескими придирками? Нет уж, сыта по горло этим пиратским утесом.

Орех оказался сморщенным подслеповатым стариканом. С любопытством оглядел гостей, приказал жене, крепкой бабенке, подать Старому пива. Телохранитель остался беседовать с хозяйкой, а Катрин и Зеро были загнаны для экзекуции в крошечную коморку. Поглядывая на клиентов, Орех суетился вокруг стола. Пересчитал серебряные украшения, завистливо помотал плешивой головой. Высыпал серебро в плошку с мощно пахнущим спиртным. Проведенную дезинфекцию Катрин одобрила, количество подлежащих установке украшений — нет. На ее долю пришлось двенадцать разнокалиберных сережек. Большинство из них были, очевидно, изъяты у бывших владельцев принудительно, но не в этом дело. Двенадцать дырок — это перебор. Скромнее нужно быть.

– Раздевайтесь, — приказал Орех.

Зеро принялся безропотно развязывать штаны, Катрин медлила. С каких это пор уши необходимо в голом виде прокалывать?

Орех мигнул на рослую блондинку выцветшими глазками:

– Заголяйся, красавица. Без дурного. Лорд приказал вас оглядеть, род ваш и племя выяснить. Если порча есть, надобно снять. Мало ли...

Катрин неохотно потянула с себя платье. Знахарь уже вертелся вокруг обнаженного Зеро. Чуть ли носом не водил по смуглой коже. Когда нагнулся ниже, Зеро в панике посмотрел на бывшую хозяйку. Катрин успокаивающе махнула рукой, — сморщенный лекарь производил впечатление старого безобидного гриба.

– Ага, — эскулап прекратил рассматривать пах странного раба и объявил: — Милорд спрашивал, почему волосы не растут. Дело простое, — дарковская кровь. Со змеями предки вязались, равно как и с людьми. Змеи они, известно, — гладкие. Вот оно и вышло, — старикан потыкал пальцами в бедро раба, — гладкий раб да тугой. Змеиная порода. Срамно, но не опасно, — заключил знахарь и повернулся к молодой женщине. — Ну, красавица, а ты из каких будешь?

– Из крайне чувствительных, — пробормотала Катрин. — Ты, мухомор, лучше меня не лапай.

– Больно не будет, — пообещал Орех.

– Еще не хватало! — зашипела Катрин, изнуренная последними мерзопакостными событиями. — Только внешний осмотр, без всякой мануальщины. И диагноз выдавай. Если что проколоть вздумаешь, сначала посоветуйся. Начнешь трогать, — самого распну как шкуру зебры. Троглобион херов.

– А? Кто? — знахарь с подозрением уставился на недобрую гостью. Принадлежал Орех к тем лекарям-самоучкам, которые вполне обоснованно сомневаются в собственных способностях и вечно опасаются появления шибко знающих конкурентов.

– Меня оберег защищает, — с достоинством сообщила Катрин. — Так что, если какой маг неловкий то моё заклятье заденет, пусть на себя пеняет. Смотри, эскулап облезлый, поосторожнее. А то на тебя магия прыгнет.

Осматривать высокую чужестранку Ореху расхотелось, но профессиональное достоинство требовало продолжить процедуру. Знахарь обошел гостью, стараясь держаться ближе к столу. Подслеповато щурясь, уставил кривой палец на татуировку на плече:

– Это что?

– Так охранитель мой, — буркнула Катрин. — Глянь, только осторожно.

Орех пригляделся, хотел что-то сказать, но вместо этого сел на пол. Голова у старого знахаря жутко кружилась — сложный и многозначный рисунок на плече гостьи весьма коварно воздействовал на чересчур любознательных ценителей татуировок. Похоже, старикан был готов хлопнуться в обморок.

– Ты бы его поднял, — сказала Катрин рабу.

Зеро устроил знахаря на трехногом табурете. Орех посидел, собрался с духом и подавленным голосом вынес вердикт:

– То не татуировка.

– А что же? — удивилась Катрин.

– Морок колдовской, — удрученно сказал Орех, до сих пор очень надеявшийся, что с истинной магией ему в жизни посчастливится никогда не столкнуться.

– Ерунда, — Катрин дернула оголенным плечом. — Татуировка. Только ее дарки сделали.

– Дарки?! — с ужасом переспросил знахарь, вспоминая рассказы отца о последнем мирном дарке, которого выпотрошили на островах, лет этак за десять до рождения самого Ореха.

– Дарки, — подтвердила Катрин. — Профессионалы. Рисунок безопасный. Только меня охраняет. Лапать без спросу не надо, и смотреть надлежит осторожно. Я тебя предупреждала?