– Пора бы и начать.

– А я не тороплюсь, — сказал Вини-Пух, перебирающий "болты" за рундуком на носу. — Сперва и пообедать не отказался бы.

– Тогда Хенку в панцире тесно будет, — заметил Квазимодо. — Он же у нас не лангуст. Где вы лангуста с бородой видели?

Туман медленно расходился, над морем неторопливо всплывало блеклое солнце. "Овечий хвост" продолжал безжизненно торчать на якоре, и команда "Квадро" начала маяться.

– Может они ждут, когда мы на них нападем? — предположил Вини-Пух. — Или когда мы удирать бросимся?

– Они нас еще не видят, — объяснил Квазимодо, любовно полируя тряпкой толстое древко карро. — Вот заметят, тогда все быстренько полетит-покатится.

– Может, не заметят? — простонал разговорившийся со страху Зеро.

– Наше солдатское дело, — ждать терпеливо, да на помощь богов надеяться, — сказал Хенк, возясь с поножами. Щитки для защиты голеней были ему великоваты.

Зеро протяжно и тихо застонал, не сводя взгляда с пугающе неподвижного силуэта драккара.

– Хватит блеять, — приказала вновь появившаяся на палубе Катрин. — Наблюдай, бесстрашный латинянин. Остальные могут перекусить. В нашем положении, дырка, что в полном желудке, что в пустом, — особого значения не имеет. Не от перитонита к предкам отправимся.

Катрин поставила на столик кокпита поднос с импровизированными бутербродами. Жо посмотрел на солонину и толстые ломти сыра с отвращением, — есть абсолютно не хотелось. Зато шкипер с явной готовностью ухватил кусок лепешки, морщась, сел, и вытянул больную ногу.

– Пивка бы глотнуть не помешало. На Редро, между прочим, удивительно паршивое пиво делают. Повывели всех клураканов и давятся каким-то дерьмом жидким. Да еще нахваливают, — мол, лучшего пива во всем мире не сыскать, — одноглазый напрягся и вспомнил нужное слово. — Шавинисты островные.

Жо засмеялся и потянулся к аппетитному кусочку с сыром. Руку мальчика отодвинул громоздкий Хенк:

– Тяжеловооруженные латники питаются в первую очередь.

Хенк без церемоний сгреб облюбованный Жо кусочек и почти целиком засунул в бородатую пасть.

– Ты бы сегодня пособраннее был, кадет, — насмешливо заметила Катрин.

Хенк глянул на предводительницу и перестал жевать. Вини-Пух, завладевший лепешкой с огромным ломтем солонины, тоже замер.

– Ах, леди, я сразу нашу Блоод вспомнил. И "Померанцевый лотос", — мечтательно сказал Квазимодо.

Катрин была в полной боевой форме. Кожаная безрукавка усиленная бронзовыми бляхами надета поверх темно-розовой шелковой рубашки. Узкая талия стянута ремнем, отягощенным черными ножнами поигнарда, сзади за пояс заткнут топор-барте. Новые — всего с парой пятен, светлые штаны ладно обтягивают стройные бедра. Колени дополнительно защищены повязками из безжалостно разрезанной косынки. На голове командирши красовалась нарядная черно-белая шапочка. Украшений на наставнице было больше, чем когда-либо доводилось видеть Жо. Но главное, — Катрин была воинственно накрашена. Густые тени вокруг глаз, резкие полосы румян на скулах, кроваво-алый рот...

Жо понимал, что эту дикарскую вызывающую яркость мама вряд ли бы одобрила. Но... но на палубе готовящегося к последнему бою корабля, это было то что надо. Красивая женщина-воин. Очень красивая. Очень жестокая. Таких, где валькириями или амазонками именуют, где по-иному называют, но неизменно с трепетом и восторгом. Зря Кэт делала вид, что к хаяда холодно относится. Недаром ее в племени уважали, недаром и исключительно шепотом о ней упоминали. Хоть и не родовой тотемный узор на ее лице красуется, — просто макияж вызывающий, — но кровь Екатерины — кровь истинных воинов, и не важно, что с востока она, а не из индейских лесов.

– Обычай, да? — протянул выглянувший из рубки Сиге. — Раньше не видел. Леди из рода древних бойцов. Красивых бойцов.

Жо думал, что предводительница по своему обыкновению фыркнет, но Катрин лишь надменно глянула поверх голов:

– Запоминай, селк. Народу своему расскажешь. Может и до других ушей дойдет. Вода одна на всех, море свои волны и до Глора докатит. Когда время придет, — уходи. Мы не возражаем. Наоборот, — хорошо если в Глоре узнают, что мы не просто в Лету канули. Так что уходи обязательно. Ну, а остальные уже для себя судьбу выбрали.

– Может, еще выпутаемся, — побормотал Вини-Пух.

– Я понял, миледи, — Сиге мотнул длинной головой. — Я попозже уйду.

– Понятно, — Катрин еще надменнее повела подбородком, — мы на твое умение рулевого весьма надеемся. Такой день, — он может и подлиннее тянуться. Да и шанс победить всегда есть.

– Мы уж постараемся, миледи, — серьезно сказал Хенк.

– Я тоже постараюсь, — Катрин неожиданно подмигнула Жо жгуче накрашенным оком. — Скажите, бойцы, куда вы засунули железяки, что здесь принято называть мечами? Выделите мне один.