Катрин снова пыталась заснуть. Уже перевалило за полдень, на палубе было немыслимо жарко, паруса перестали давать даже символическую тень. Впрочем, в каюте дышалось немногим легче. Катрин несколько часов промаялась, сидя на корме и пытаясь подогнать по ноге сандалии, заодно наблюдая за маневрами рулевых и за разговорами мальчика и животного. Жо все-таки разговорил голожопого, и, похоже, теперь в изобилии черпал сведенья об устройстве "Квадро". К сожалению, до Катрин долетали только отдельные слова. Потом молодая женщина повалялась в каюте, пытаясь нагнать на себя сон. Посмотрела в зеркало — на катамаране сия роскошь имелась в изобилии. Против ожиданий новая прическа произвела положительное впечатление. Катрин даже похихикала. Действительно, панковатая особа. Зато молоденькая. Волосы через несколько дней лягут естественнее. Шея уже не потеет. Дурацкий хвостик завязывать не нужно. На макушке пряди несколько длинноваты — хватать слишком удобно. С этим Жо в следующий раз придется повозиться. Тут настроение моментально упало. Это сколько же еще раз мальчишке цирюльника придется изображать? Сколько дней до Фло с ребятишками? До Мышки с ее профессиональными навыками стилиста? Вообще, в ту ли сторону несешься, сержант?

Катрин заставила себя лечь на кровать и закрыть глаза...

— Кэт! — дробно застучали пятки по трапу. — Люди! В смысле — корабль. Барка прямо по курсу.

Катрин слетела с постели. В каюту уже сунулась озабоченная физиономия Жо.

— Стучаться нужно, когда к даме входишь, — пробурчала Катрин, набрасывая рубашку. — Успокойся. Что за ажиотаж?

— Так аборигены. Организованные. На корабле.

— Это мы — аборигены. И мы на корабле. Барка не корабль, если верить разъяснению Ква. Сейчас глянем. Ты готов?

— К чему?

— Ко всему. К бою, к знакомству, к распитию холодного пива, к встрече своей первой любви.

Жо ухмыльнулся:

— По правде говоря, к последнему варианту я не совсем готов.

— Зря. Нужно всегда надеяться. Ладно, пойдем.

Неповоротливый корпус барки только показался из-за излучины русла. Торговая посудина двигалась медленно, парус был убран, и лишь тяжелые весла двигали груженое судно против течения. Катрин слегка расслабилась. По первому впечатлению взять "Квадро" на абордаж это дровяное корыто в принципе не способно. Скорее уж лягушки, сговорившись с аванками, создадут маневренную штурмовую группу.

Экипаж "Квадро" во все глаза всматривался в барку. Настороженный Квазимодо, приоткрывший от внимания рот Жо. Замерла на носу троица во главе с Эрратой. Машинально принялся поудобнее устраивать на поясе новый меч Хенк. Бывший Цензор обернулся и кинул на молодую женщину короткий взгляд. Выражение на смуглом лице красавца жутко не понравилось Катрин. Она вскочила на бортик кокпита, но было уже поздно. Голозадый ударил по рычагу двигателя, крутанул штурвал, неожиданно ловко отпихнув не успевшего среагировать Хенка, сиганул на левый нос судна к бывшим подчиненным. Катамаран качнуло и стремительно понесло к берегу.

— Все кончено, фальшивая леди! — крикнул Цензор, и, вобрав голову в плечи, проскользнул за спины троицы. Бывшие обитатели Тихой немедленно сомкнули плечи, строем заслоняя вернувшегося господина. Стоявшая с краю Эррата гордо выпятила грудь.

— Бунт, — Катрин сплюнула за борт. — Придется разбираться. Ква, останавливай наше корыто, пока на берег не выскочили.

Катрин следила и за Квазимодо, шустро вертящим штурвал и за бунтовщиками. Над головой недовольно захлопал парус. Троица на носу продемонстрировала оружие: кухонный нож и металлическую ручку от лебедки. Эррата тоже была вооружена, — угрожающе выставила блестящую штуковину, похожую на короткий багорик. Девайс, несомненно, был позаимствован на кухне — там в ящиках хранилась уйма подобных штуковин загадочного назначения. Катрин подозревала, что сей арсенал предназначается для приготовления и употребления омаров или еще каких-то морских деликатесов. Когда-то покойный Ричард знакомил невесту с цивилизованной сервировкой. Впрочем, сейчас никаких омаров не предвиделось. Интересно, палуба катамарана хорошо от крови отмывается? Впрочем, если от рыбьей отмылась...

— Спокойно. Без суеты. Все стоят на местах. Ква, — берег близко. Паруса нужно спустить? Или что?

— Паруса нам помогают, — рассудительно сказал одноглазый, без спешки поворачивая штурвал. — Но магия нас на берег пихает. Ну, та, что лектрическая. Ветер слабоват. Вероятно, вот тот мысик я никак не обойду, — нас выбросит.

— Эй, потаскуха, если вы добровольно сложите оружие, я договорюсь, чтобы вам оставили жизнь, — крикнул из-за спин охраны обнаглевший Цензор.

Катрин погрозила пальцем:

— Ты уже договорился, фурункулез попрыгунчатый. Заткни хлебальник, — молодая женщина глянула на Квазимодо. — Мы можем затормозить?

— Как? — неожиданно рявкнул Жо, оказавшийся рядом с одноглазым, и изо всех сил пытавшийся вернуть рычаг двигателя на место. — Моторы на полные обороты выведены. Не отключить. Если круче к ветру взять, мы бортом на берег пойдем.

— Отключи двигатели, — мягко улыбаясь тому, что мальчик не понимает такой простой мысли, сказала Катрин. — Давай, кадет.

Жо кинул на нее взгляд, в котором читалась такая широкая гамма чувств, что Катрин улыбнулась уже без всякой театральности. В последний раз дернув рычаг, мальчишка оставил напрасные попытки и исчез в проходе вниз.

Катрин окинула безмятежным взглядом бунтовщиков. Цензора не видно, но трое дурачков замерли, преисполненные решимости. Эх, было бы кого защищать. Барка приближалась медленно, куда быстрее наплывала узкая полоска мыса. "Квадро" ее явно не перескочит — осадка слишком глубока. Черт, понасыплют разных мысиков.