– Кэт, она же маленькая. Они на скале с голоду околеют. Или её сожрут.

– Не выдумывай. На драккаре наверняка была и жратва, и вода. Не идиоты, — наверняка уже выловили что уцелело. Выживут, — Катрин пнула ногой стол. — Вылезай, принцесса крысиная. К своим поплывешь. Мы близко не подойдем, — ваши упертые придурки еще кинут чем-нибудь.

– Не надо, — жалобно прошептали из-под стола.

Голос "трофея" Жо услышал впервые. Насколько было известно, спасенная девица два дня безвылазно просидела в своем убежище. Один раз вроде бы выхлебала миску оставленной воды. Выходила ли по иным надобностям, так и осталось тайной.

– Что значит "не надо"? — удивилась Катрин. — Ты что это к своим возвращаться не хочешь?

– Не-ет, — пролепетали из-под стола, и отчетливо всхлипнули.

– А ну, вылезай, — рявкнула Катрин. — Мне на твои сопли наплевать. Вылезай, пока за ногу не выдернула.

Из-под стола выбралось замурзанное создание. Мордаха в разводах сажи и слез, растрепанные многочисленные косицы торчат вразнобой. Уши, отягощенные грубоватыми украшениями, лопоухо оттопыриваются. То, что раньше казалось нелепой шапкой, было капюшоном платья, сейчас откинутым за спину. Платье когда-то выглядело нарядным, — по-крайней мере, на нем до сих пор сохранились остатки бисера и серебряных висюлек. Пожар и купание сказались на облике малолетней невесты лорда Пайла не лучшим образом, — выглядела бродяжка бродяжкой. Ну, в лучшем случае персонаж бродячего цирка. Катрин обмолвилась, что девчонке еще четырнадцати лет нет. Жо не дал бы больше десяти. Соплячка.

– Рата, ты меня еще на вашем замечательном острове порядком достала, — проникновенно поведала Катрин. — Мне тебя уже там утопить хотелось. А сейчас боги такого богоугодного дела прямо-таки требуют. Не искушай судьбу, крысенок. Лезь в воду и плыви к своим. Ты, помнится, хвасталась, что плавать умеешь. Так?

Девчонка кивнула. По ее щекам чаще побежали слезы.

– Ну, так в чем проблема? Лезь в водичку. По лесенке. Море сейчас спокойное. Искупаться одно удовольствие.

Рататоск отрицательно замотала головой.

– Блин! — Катрин начала злиться. — Ты еще покапризничай. Лезь, пока я тебе подол на голове не завязала, и упакованной плавать не пустила. Брысь в воду, крыса наследная!

– Вы меня лучше сами утопите! — девчонка заревела в голос.

– Это еще почему? — в рычании Катрин мелькнуло удивление.

– Меня... они... все равно... Я... несчастье кораблям... принесла.... И я женщина лорда.... Значит,... разделить должна...

Жо ничего не понял в этих всхлипываниях, но Катрин, кажется, уловила суть, потому что в сердцах сплюнула за борт.

– Чего она там должна? — поинтересовался Вини-Пух. Он и Сиге сидели на планшире. Квазимодо следил за беседой с удобством лежа на крыше рубки.

– По о-о-обычаю, — прорыдала девчонка.

– На дно она нырнуть должна, — мрачно объяснила Катрин. — Когда первый лорд умирает, наивысшая честь для любящей и преданной жены своего покойного супруга прямо к предкам проводить. Только врет девчонка, — свадьба только весной должна быть. Так что крыске просто другого жениха подыщут.

– Нет! — заскулила девчонка. — Я ложе делила. Я тонуть не хочу!

Жо не понял, в каком смысле этот заморыш мог делить с кем-то ложе, и вообще принадлежать кому-то, если ему, (в смысле, ей), до свадьбы еще расти и расти. Дремучие какие-то обычаи, первобытные. Но, то, что девчонка в жуткой панике пребывает и так видно.

– Кэт, нельзя ли как-то по-другому решить?

– Как? — завопила Катрин. — В ближайший приют для малолетних шлюшек сдать? Сколько сотен километров от Редро до человеческого жилья? Не знаешь? Я тоже не знаю. Куда мы это чучело денем? Нет уж, пусть с ней сородичи разбираются. Утопят — не утопят, — это исключительно их островное суверенное дело. Мы и так два их корабля спалили. Пусть это сокровище островитянам в качестве компенсации остается.

– Кэт, ну как ты можешь так говорить? Ребенок ведь...

– Ребенок?! Это первая леди острова, а не ребенок. И что я такого сказала? Кто утверждает, что ее непременно на дно отправят? Может, лорд Пайл выплыл. Может, он за нами мстить отправился. Может, его боги к себе прямо живым взяли, пиво разливать и хамсу чистить. Кто с точностью утверждать может?

– Утоп милорд, — с горестной убежденностью всхлипнула девчонка. — Ты его убила, я видела.

– Значит, я виновата?! Какого хера твой лорд за нами погнался? Какого черта ты с ним увязалась? Я к вам ненависти не испытывала. Сидели бы вы на своем острове, серебряными цацками игрались, пироги всласть лопали. Лезь, чучело, в воду!

Катрин, даже с забинтованными руками, выглядела так грозно, что Жо ощутил смутное желание заслонить несчастного ребенка. Ну что так, в самом деле? Зачем пугать?

Словно почувствовав поддержку, девчонка вдруг упала на колени и заскулила:

– Миледи, не топите меня, а? Я работать могу. Потом продадите меня кому-нибудь. На дне холодно. Я... я почувствовала.

– Блин, да я знаю как ты работать умеешь! Лоботряска избалованная! Уши у нее от серебра отвисают, тьфу! Чебурашка лордова, — Катрин топнула ногой. — Марш в воду, выхухоль!