Каждый раз, укладывая бочонки на камни над бухтой, Жо поглядывал вниз, — на стража лодки. Рататоск топор не оставляла, но смотрела преимущественно в воду, только изредка вспоминая что на посту, и принимаясь подозрительно вглядываться в прибрежные заросли.

Когда бочонки не без труда спустили к прибою, Катрин обнаружила в лодке десяток раздраженных пятнистых крабов.

– Это что за зоопарк?

– Зеленчаки. Вкусные, я их в прибое наловила, — доложила Рата.

– Тоже, часовой-чревоугодник, — пробурчала Катрин. — Ладно, Зеро на корабле ведро захватит. В него сложим, чтобы не подавить.

Тяжело нагруженная лодка ушла к "Квадро". Взмокший Жо сел на камни. Катрин принялась перевязывать косынку, стягивающие отросшие волосы. Рататоск походила вокруг и осторожно поинтересовалась:

– Леди, можно я наверх поднимусь? Вдруг что-то замечу?

– Лезь, — равнодушно сказала Катрин. — Только если сорвешься — сразу шею ломай. Лечить твои руки-ноги желающих нет.

– Я никогда не срывалась! — девчонка поудобнее перехватила топор и бросилась к скале.

– Стой! — рявкнула Катрин. — Железяку куда поволокла? Эта секира тяжелее тебя будет.

– А если там...

– Нож возьми, — Жо снял с ремня ножны.

Рата запихнула оружие за пазуху и поспешно запрыгала к обрыву. Лезла она ловко, цепляясь за что попало и не особенно выбирая маршрут.

– Шустрые на Редро дети, — с беспокойством сказал Жо.

Катрин, оказывается, тоже следила за подъемом:

– Дети у них как дети. Нормальное хулиганье. Это Ратка сумасшедшая — все её к выдающимся вертикалям влечет. Я ее с такой кручи стягивала — не поверишь. Видно, в их роду кого-то черный альпинист укусил.

Выгоревшая на солнце и ставшая чуть более медной, голова Раты мелькала уже где-то над скалами. Далеко от склона девчонка благоразумно не отходила.

Жо лег поудобнее:

– Кэт, когда мы найдем своих, и ты всерьез начнешь воспитывать близнецов, они будут ежедневно рыдать и страдать. Особенно, когда ты будешь уезжать. Боюсь, и твоим внукам предстоит счастливое, но трудное детство.

– Думаешь? Твоя мама уверена, что я насквозь пропитана солдафонством и хамством.

– Не без этого, но вы с ней безукоризненно дополняете друг друга.

– Мерси, — поблагодарила Катрин, щурясь на пронзительно голубое прохладное небо. – Ты о чем хотел спросить, кадет?

Жо поколебался:

– Рата… ну, она там, на Редро, — она не только невестой того здоровенного лорда была?

– Она была избранна лордом острова. Во всех смыслах этого слова.

Жо сморщился:

– Кэт, ну посмотри — она же совсем ребенок.

– Мы сексуальные извращения мертвецов обсуждать будем? Глупое занятие. Что было, то было. Мне и самой сначала было трудно поверить. У лорда Пайла еще две сожительницы имелось. Ничего так, девушки, взрослые и привлекательные. Какого хера он Ратку в покое не оставил, на будущее не приберег, понять трудно. Но, так или иначе, у девочки солидный постельный опыт. Для ее возраста, разумеется.

Жо сплюнул в волну.

– Не бери в голову, — посоветовала Катрин. – Лорд Пайл, пусть его спокойно рыбы доедают, девчонку физически не искалечил. Мозги, конечно, у нее порядком набекрень. Жизнь здесь такая. В северных землях девицы в пятнадцать лет, — невесты на выданье. Рата просто чуть раньше других овдовела.

– Да я знаю, — пробормотал Жо. – Ты нас хорошо подготовила. Но одно дело знать, другое — вот так увидеть… Собственно, мне о своей девственности стыдно как-то упоминать. Хорошо, хоть Ква помалкивает.

– Нашел о чем думать. Целомудрие вещь такая, — раз и нету ее. Потом еще и с грустью о ней вспоминать будешь. Нам бы до Глора быстрее добраться. Ну, что там лодка, возвращается?

Лодка уже отвалила от "Квадро".

– Ратка, спускайся! — позвала Катрин. — Крабы разбегутся.

Девчонка мгновенно появилась на склоне, заскакала вниз, рискованно ставя ноги, и небрежно хватаясь за скалу одной рукой.

– Поломается, — нервно сказал Жо. — Так нельзя. Она же не блоха, и не белка.

Катрин, уж было вставшая, рухнула обратно на камень, хлопнула себя по лбу и расхохоталась:

– Белка, — ну да! Как же я забыла?! Блин, в приличном университете училась, а в голове один ветер. Тьфу, как же это я? Рататоск, — ну, конечно!

– Ты что? — с некоторым испугом спросил Жо.

– Белка она. Скандинавская. Натуральная белка Рататоск [3] . Ты ведь тоже "Старшую Эдду" читал, и не помнишь ни фига. Ой, как же её угораздило?

Рата остановилась перед хохочущей госпожой, — губы девочки обиженно надулись.