– Кто такие твои паирики, не знаю. У нас Там бабы разные. Это мы здесь, хм, любим расфуфыриться. Моя Фло насчет внешнего вида весьма взыскательна. Слушай, а Даша так вам и явилась, аккуратненькой и миленькой?

– Да не особенно, - неохотно признала Эле. – У Аши тогда трудные времена были. Без работы мыкалась, худая была, серая, как мышонок облезлый. Ей опомниться нужно было.

– Опомнилась Дарья. Молодец. Только ты, Эле, и в нашем мире не из последних женщин была бы. Очень даже не из последних. Я понимаю, плаванья и блуждания уходу за внешностью не способствуют, но ты и малость своим видом пренебрегаешь, - Катрин еще раз покосилась на босые ноги собеседницы. – Хотя знаешь как интересной выглядеть, еще и нас могла бы поучить. Например, чем этаким ты и Даша ногти покрываете, что блестят так естественно? Впрочем, это не к спеху. Насчет Дока… Опасения твои понятны, хотя довольно сложно мужа от себя вообще и на шаг не отпускать.

– Дуллитл мне не муж, - сухо сказала Эле. – У нас свадьбы не было. Док себя еще женатым считает, хотя это сто лет назад было. Говорит, боги его не одобрят, если у него две жены будут.

– Законник твой доктор. Ну, по-своему он прав, - жизнь над ним зло пошутила. Нужно ему посмотреть, что в старом доме осталось, и осталось ли. Отправляйтесь-ка вы вместе. И ему спокойнее будет, и тебе. Если его старушка еще каким-то чудом в живых числится, вряд ли бабулька на еженощное исполнение супружеского долга будет претендовать. Ну, не хочешь рискнуть?

– Что? Туда?! – дрогнув, прошептала Эле.

– Ну, да. Если пожелаете, то и обратно. Лично я буду вас ждать.

– Но, но я…. Как же я там буду? Я же не пойму ничего.

– Чем ты хуже Костяка? Разберетесь. Там, по правде говоря, похожих на тебя людей сейчас побольше, чем господ воспитанных, типа нашего уважаемого Дока. Джентльмены повымерли. Народ сейчас простой, разных цветов, и в большинстве своем, образованием типа нижнего каннутского уровня. Конечно, непросто вам придется, но ничего сверхъестественного. Если на сам Переход решитесь, что там сложности с документами?

– Но…, но он-то что скажет?

– Пойди и узнай.

Эле поплелась решать жизненно важный вопрос, а Катрин болтала ногами, ловила брызги и думала, какого черта дала слабину? Теперь не только Док может на исторической родине застрять, но и эта красавица, в личной жизни столь нерешительная, в Старом мире навсегда сгинет. Начнет какой-нибудь дурацкий "Космополитен" читать, и готово.

Спать было душно. Почти как во время плавания у памятных южных островов. Жо проснулся в поту, вяло встал, открыл иллюминатор и повалился обратно на койку. Сон возвращаться не спешил. Да и свежий воздух, врывающийся в каюту вместе с плеском волн и поскрипыванием снастей, как-то не успокаивал. В последнее время Жо спал беспокойно. М-да, оказывается истинное становление взрослого мужчины привносит определенные сложности. Трудности. И твердости. А ты, как последний идиот, думал что период подростковой гиперсексуальности давно миновал. Как же, - ты, оказывается, физиологически ненормально-поздний. Может с Мышкой проконсультироваться? Она в этих вопросах профессор, да и ухмыляться не вздумает.

В борт снаружи что-то стукнуло. Жо насторожился, но тут же понял, что это Аша, - девушка любила сидеть на борту с наветренной стороны. Ветер и холодные брызги, летящие в лицо, ей нравились? Или волю тренирует?

– Ну и что ты нахохлился? – сердито сказала Даша. – Ну?

"Со мной, что ли говорит?" – изумился Жо. – "Она же не видит. И разве можно лежа нахохлиться?"

После паузы Даша не менее сердито продолжила:

– Что значит "они мне нравятся"? Разве так можно? Ты совершенно оголтелым стал. О элементарной вежливости напрочь забыл. А был ведь сдержанным, разумным дарком.

"Это она с Мином, - догадался Жо. "Ну да, это же он лапами по палубе шкрябает. Он всегда так, когда задумывается. Только что ж он молчит?".

– Стыдно, Мин. Честное слово, мне за тебя жутко стыдно. Ты как будто вчера с цепи сорвался, со своих холмов диких прискакал. И вообще, прости меня, но это как-то противоестественно. Ладно бы ты к миленьким брауни вожделел. Или к томте, - у них девушки симпатичные и добрые. Человеческие дамы-то тебе зачем? Они же огромные!

"Это она про наших. Для Мина леди действительно крупноваты. Даже Найни почти вдвое выше".

Даша между тем явно возмутилась:

– Не смей так думать о женщинах! Они не куски мяса на прилавке! У всех есть грудь и бедра. К твоему сведению, у женщины еще и голова есть, и собственные определенные желания и представления о сексе. Женщина - это комплект. Нет, ну, прямо каннибал какой-то! Ну и что, что они красивые? Перестань их деталями воображать, или я тебя сейчас за борт спихну! Маньяк!

"Эко она его", - с некоторым сочувствием подумал Жо. "Бедняга молчит, как потерянный".

– Что значит, ты хорошо плаваешь?! – зашипела Даша. – Я же тебя не топить хочу, а серьезно охладить. Вот если мы в Старый мир попадем, я тебе оттуда что-нибудь привезу, чтобы прививку сделать. Тебя лечить надо!

– Прививку не надо! – возмущенно забормотал Мин. – Лучше лекарство привези. Что я специально, что ли? Я бы и рад не думать. Только я ничего плохого не делаю. Подумаешь, смотрю.

– Так смотреть невежливо! Нет, что там, - это вопиющее хамство! А что у тебя в мыслях творится, - вообще ужас! И не говори, что меня никто не просит в башку заглядывать, - ты же знаешь, я не могу не чувствовать.