Далеко позади изредка между волн мелькнула точка головы Кэт.

– Может тянуть? – спросил Костяк.

– Давай! – судорожно каркнул Жо.

– Нет! – мимо орудия, к кормовому трапу скользнул Сиге. – В последний момент. Тогда стурворм может промахнуться.

У штурвала теперь стоял доктор Дуллитл. Катамаран оседал на правый борт, - для Жо, знавшего "Квадро" как собственное тело, это было очевидно.

"Скорость теряем. Где же этот гад?! Может, мы его серьезно покалечили?"

Сиге у кормового трапа свесился к самой воде. Кажется, он вслушивался в плеск воды. Или внюхивался?

– Давай!

Завизжала лебедка, - фал мгновенно натянулся. И кажется одновременно с этим, там, позади, взлетел фонтан воды, мелькнуло что-то темное.

Жо на миг забыл об эвфитоне, - смотрел только на фал, - тот шел с усилием, - на том конце что-то еще оставалось.

– Кажется, он промахнулся, - сообщил Сиге, выпрямляясь у кормового трапа. – Теперь нам только по прямой, - селк скользнул к штурвалу.

Жужжала-торопилась лебедка. Жо склонился к ложу орудия, рукоять стала скользкой, пальцы так вздрагивали на спусковом рычаге, что было странно, как механизм еще не сработал.

"Не попаду", - обреченно подумал юноша. "Сейчас и в береговой утес ни за что не попаду".

Он не видел, как Костяк древком копья подправляет наматывающийся на барабан фал. Лебедка стрекатала-торопилась, но, казалось, шестерни всё замедляют и замедляют ход. Зато по носу катамарана росли, приближались рыжие кручи берега, уже был хорошо различим "Собачья голова", подковылявший на оставшихся веслах ближе к скалам, и развернувшийся навстречу врагу.

В воде мелькнула голова Катрин. Светлая голова сейчас казалась темной и маленькой. Наставницу волокло на спине, - Катрин пыталась озираться. Сейчас было очевидно, с какой скоростью летит "Квадро" и как разлетаются брызги от тела-наживки. Как Кэт не захлебнулась? Уже близко, метров десять…

– Вот!!! – взвыл Мин.

Под водой угадывалась вытянутая тень. Возник бурун, показался хищный клюв, оскаленные редко расставленные, похожие на огромные клинья, зубы.

Жо выстрелил, не успев ни о чем подумать. Руки сами поправили наводку, сами учли упреждение.

Все-таки чуть ниже чем нужно, - карро ударило в воду перед змеиной мордой, тут же выскочило на поверхность, и словно никчемная пародия на игрушку, запрыгало по верхушкам волн.

– Ай! Точно!!! – взвизгнул полукровка.

Жо в некотором недоумении увидел как стурворм отворачивает. На мгновение, перед тем как погрузиться, ящер показал покатую спину, мотнул головой - из шеи, прорезанной трехгранным наконечником карро, бил фонтан крови.

"Сантиметров бы на пять левее", - с досадой подумал Жо. Его руки, дивно сообразительные и на время вовсе отказавшиеся от услуг медленной головы, лихорадочно щелкали рычагом, взводя механизм эвфитона. Легкие наполнились странной, ни на что не похожей вонью, - стурворм, оказывается, жутко смердел.

Лебедка оборвала свое жужжание, - тело Катрин крепко стукнулось о кормовой срез, его тут же подхватили оказавшиеся у кормового трапа доктор и Эле. На ногах благородная леди не стояла, кашлянула - обдала живот доктора струей соленой воды, - булькнула "пардон", и повалилась на колени. Ее тут же подхватили, почти перекинули в кокпит. Катрин бухнулась на четвереньки, кашляла, выплевывая и выблевывая литры морской воды. Рядом опустилась на колени Флоранс, принялась вытирать лицо подруги подолом своей рубашки. Катрин вяло отпихивала ее руку, пыталась встать. Булькнула:

– Ты бы… в каюте… сидела…

– Сигнал! – громко сказал Костяк. – Шары подняли.

– Вижу. И сигнал, и камни, о которых предупреждают, - ответил Сиге.

Катрин решительно отпихнула руку Флоранс и поднялась:

– Жо, он вернется.

Юноша кивнул - эвфитон был заряжен. Иллюзий Жо не питал, - ящер, если и ранен, то вряд ли серьезно.

– Паруса долой! – приказал Сиге. – Живей! Разобьет!

Команда бросилась к снастям. Оживший Зеро поспевал везде.

– Ква показывает, чтобы обходили их слева. Там еще камни, - сказал селк, работая штурвалом.

– Камни зверю помещают? – спросил Мин, вертя головой во все стороны. Сейчас, когда корабль потерял ход, ящер мог вынырнуть с любой стороны.

– Здесь глубоко. Рифы только нам мешают, - почти безразлично сообщил Сиге.

Надвинулась тень прибрежных откосов.

– Кормой к проходу становитесь! – заорал хорошо знакомый голос. Вопил Квазимодо. Кто-то из моряков, взобравшись в крошечное "воронье гнездо" на мачте драккара, отчаянно махал шапкой, показывая как должен встать катамаран.

"Квадро" вздрогнул и полез куда-то вверх. Жо показалось, что они все-таки налетели на камни, - скалистая гряда, вздымаясь вдвое выше борта, грозила кораблю по правому борту. Но поднимали катамаран отнюдь не рифы. Между скалами и кораблем возник стурворм. Его жуткая голова вознеслась над уходящей из-под ног людей, палубой. Мин снова покатился куда-то к борту. Самого Жо крутануло так, что эвфитон нацелился в предвечернее небо.