— Гм, моя леди, вы бы решили дело до конца.

— Не рано ему за борт? До моря еще далеко.

— Я не в этом смысле. Вы меня простите великодушно, не мое, конечно, дело. Но я здесь вроде шкипер, вы меня сами назначили.

— Ква, будь попроще. Наедине разговариваем. Что ты мне с этим животным сделать предлагаешь?

Вор почесал щеку и сказал:

— Надень на него ошейник. Раб должен выглядеть рабом.

— Сдурел?! Зачем мне раб? Тем более такой? Я вообще против подобной эксплуатации разумного существа. Хоть какой он разумный? Гнида прямоходящая.

— Вот-вот. Порядок должен быть. Как ни крути, а иначе как рабом этого типа не назовешь. Ошейник ему положен. Ты же хозяйка, должна за такими вещами следить. Я вполне понимаю, мне рабство тоже противно. Оно и коммерчески совершенно не оправданно. Но что ж поделаешь? Ты его не покупала и в кости не выигрывала. Он сам попался. Так обстоятельства сложились. Как говорит Жо, ирония насмешливой судьбы. Так что, Кэт, владей своим имуществом. Так спокойнее будет.

— Кому спокойнее? Мне, что ли?

— И тебе, — вор жизнерадостно улыбнулся. — Не переживай. Не нужен будет, продашь кому-нибудь. Сейчас рабами в каждом рыбацком поселке торгуют. Совсем мир скурвился.

— Знаешь, Ква, бери-ка ты его себе, — сердито заявила Катрин. — У тебя в барахле наверняка и ошейник отыщется, да и продашь ты его куда выгоднее. У тебя к таким вещам талант.

— Так не пойдет, Кэт. Таланты здесь не при чем. Он твой. И решать тебе.

— На нем что, написано, что он мой?

— Ну, да. Мы же его не на цепи держим. Беги куда хочешь, за борт прыгай, или прямо на берег ночью уходи. Свобода. Он знает, что мы его сейчас даже искать не будем. Но он себя целиком и полностью твоей вещью считает. Где это видано, чтобы вещи самостоятельно от хозяев бегали? Он твой, потому что тебя больше всего на свете боится. Вот ты его сейчас почти не трогаешь, а я каждый день учу без снисхождения. Он здоровый — ему по ребрам получить, все равно, что почесаться. А когда ты рядом, он глаза закатывает, как кролик слабоумный. Едва не мочится. Ты хозяйка, никуда не денешься.

— Иди ты, Ква, в жопу со своей философией рабовладельческой. Я, может быть, в детстве "Хижину дяди Тома" читала. Мне от нее еще тогда тошно было.

— Тебе решать. Про хижину и дядю я ничего не знаю, а твоя собственность на носу сидит, ждет, что с ней дальше будет.

Река стала еще шире. "Квадро" без труда разминулся с двумя барками, буксируемыми вдоль берега усталыми лошадьми.

— Купцы, — сказал Квазимодо, убирая подзорную трубу. — Возможно, еще оживет Каннут. На нас смотрят, за борта попрятавшись. Жуткие мы и непонятные. Очень хорошо. А море, господа матросы-пассажиры, близко. Скоро волосы от соли заскрипят.

— Правда? — Жо оживился. — Ты откуда знаешь? По карте определиться трудно. С навигатором мы еще не совсем разобрались.

— Носом чую, — шкипер втянул воздух своим исправленным носом. — Вот — соль, волны, медузы дохлые, помет чаячий. Как здесь ошибешься?

— Ква, — предостерегающе сказала Катрин.

Одноглазый рассмеялся:

— Нет, помет я еще не чую. Мы в полдень разрушенную башню прошли. Прошлый раз чуть не доходя ее, мы с лиской и Ныром на берег сошли. Посуху на восток двинули, напрямик к Скара. Так что берега эти мне уже незнакомы, но знаю, что отсюда до устья три дня пути. Для нас, значит, от силы день. И ветер уже меняется, чувствуете? Пора решать, моя леди.

"Квадро" покачивался на якоре. По левому берегу, насколько хватало глаз, тянулся пустой равнинный пейзаж. На правом берегу возвышались столь же пустынные холмы. Здесь русло Оны уже казалось широким морским заливом.

Катрин вынула из кружки последний ломтик яблока, проглотила густую жидкость. Кисловатый компот вышел, неудачный, впрочем, яблок все равно больше не осталось.

— Предлагаю открыть заседание. Обстановку все хорошо знают. Вроде бы полагается высказываться, исходя из званий. По восходящей. Поскольку с погонами только наш шкипер, начнем с самого младшего. Жо, не стесняйся.

Мальчик похлопал по разложенной на столе самодельной карте:

— Предлагаю идти на север немедленно. "Квадро" исправен, генератор в порядке. Пока не начались осенние шторма, рвем изо всех сил на север. Переход длинный, не спорю, но катамаран выдержит. Главное, заправиться пресной водой по полной. Если рассматривать варианты пересадки на другие корабли, то в тех вариантах существенных преимуществ лично я не нахожу. Время потеряем. К тому же, Ква, извини, но отдавая должное вашему Флоту, не могу не усомниться в надежности здешних судов. Ну, попадем мы на ваш драккар, когг или дромон — кто гарантирует, что они выдержат шторм лучше "Квадро"? Если тонуть то уж с уютным гальюном. Вот, собственно, моя основная мысль.

Катрин глянула на одноглазого. Квазимодо слушал серьезно, — надо понимать, мальчик не чушь несет.

— Вини-Пух, что скажешь?

Охранник робко кашлянул. На таких ответственных мероприятиях, как заседание, он присутствовал впервые.

— Я ничего сказать не могу. Готов идти куда решите. Вы, леди, и Квазимодо лучше знаете.

Хенк встретил взгляд Катрин спокойно:

— Я, леди, тоже ничего толкового не скажу. Я человек сухопутный. Как скажете, так и сделаем. А эти берега мне давно надоели.