Образцы моторов, машин, самолетов, тех же паровозов, сейчас вовсю испытывали-шлифовали конструкторские бюро на закрытых полигонах и в «красных монастырях». Здесь тоже главным результатом работы считалась созданная конструкторская школа, сыгранный коллектив. Машина же шла приятным побочным эффектом.

Понятно, что на радиолампы за всем прочим сил недоставало, и это направление развивалось без усилия. Самолеты выпускались малыми партиями, рации к ним делать успевали вручную. Геологи нашли месторождение правильного кварца для стабилизаторов частоты. Строители, которых тоже долго и кроваво учили делать «с первого раза правильно», понемногу возводили кварцедобывающий комбинат…

А сам я всю весну никак не мог решить: выписывать характер для Конго, как в исходнике, или чу-у-уточку теплее. Утопит ведь красноглазая аватара бедолагу-попаданца еще при первом знакомстве, и ничего тогда не состоится вообще, вся моя история накроется новомодной эмалированной кастрюлей в горошек… С другой стороны, если поменять Конго характер — останется ли то будущее моим? И в него ли я попаду при откате?

Архиответственное дело, передоверить попросту некому. Нет, правда: Сталин всем такие характеры прошьет — стреляйся сразу. А про Ленина, пишущего Адмиралтейский Код, я только краем подумал… Честно! И сразу от греха переключился на бухгалтерию. Очень, знаете ли, охлаждает горячие головы.

И тут все бросай, изобретай им, понимаешь, шпионскую рацию!

Но как приехали ученики Вернадского из Киева, тут мне уже отвертеться никак не вышло. Трудами главного теоретика ноосферы Киевский институт подошел вплотную к промышленной автоматике: внятная теория, обучающие курсы, простейший алгоритмический язык. Правда, сам контроллер для переключения нескольких стрелок с некоторым трудом утрамбовывался пока что в небольшую комнату и жрал полтора киловатта. Но тем плановая экономика и выигрывает у капиталистической, что горизонт планирования долгий. Сегодняшняя прибыль не настолько важна, как перспектива. Опять же, научная школа…

Словом, для дальнейшего развития требовался уже аналог транзистора. Вся вычислительная техника стоит на понятии «триггер», это мельчайший элемент, способный запоминать минимальную единицу информации, переключаться по сигналу и отдавать запомненное значение по сигналу же. В каждом триггере обычно два транзистора, но «обычно» — это не значит «обязательно». Триггеру не обязательно даже быть полупроводниковым. Гениальный без шуток немец Конрад Цузе собирал рабочие вычислители на телефонных реле и кусочках жести… Нашел я описание, дней пять пытался нарисовать ячейку, сдался и плюнул. Я простой суперлинкор Туманного Флота, а не сумрачный тевтонский гений.

К счастью, в истории сохранился пример полегче. Чуть попозже Конрада Цузе, уже при Хрущеве, профессор Бруснецов разработал и довел до реального рабочего железа троичный триггер из набора ферромагнитных колечек с обмотками. Тонкая работа, но все же доступная человеку со швейной иглой. Не нужна сверхчистая комната, зонная плавка, самое главное — сверхчистые материалы и реактивы не нужны. Тоже ведь индустрия целая, подраздел химии. Мы едва-едва научились путный бензин гнать в количествах больше аптекарского, за халатность при выпуске стрептоцида только вчера шестерых расстреляли. А тут сверхчистые основы — этак в чеке патронов не останется.

Вот, а профессор Бруснецов изящно все это обошел по кривой, создав легендарную троичную «Сетунь». Что машинка его вышла кондовая, дубовая, то нестрашно. Чтобы на станции стоять и переключать стрелки-светофоры, годится. Для начального обучения, опять же, идеал. Весомо, грубо, зримо. Разобрать можно, пальчиком потыкать: вот оно, это самое, что в машине считает. Сломается — безо всяких премудростей, одним паяльником починить можно, даже микроскоп не нужен.

Сделанная по заветам «Сетуни» киевская «Десна» сейчас макетным паровозиком и управляла.

Однако, уменьшать ферритовые ячейки уже некуда. И совершенствовать машину, таким образом, тоже особо некуда. Ну еще два-три поколения, уже с использованием опыта профессора Цузе, а потом-то все равно финиш. Все равно в полупроводники упремся. А там, как я уже говорил, загвоздка даже не в сверхчистой комнате. Загвоздка в химии сверхчистых реактивов, это целая отрасль.

Ближайший аналог полупроводникового транзистора — ламповый триод. Здесь уже имеется патент Икклза-Джорджана восемнадцатого года, где заявлена схема двухлампового триггера. В России тем же и в те же годы занимался Бонч-Бруевич, только назвал «катодное реле». Он и сейчас все тем же занимается, в Московском радиотехническом университете. Словом, не полная тьма, задел имеется.

Да и к изготовлению радиолампы требования попроще, хотя тоже не сахар. Зато в перспективе можно стержневые радиолампы получить. Размером они не сильно превосходят полупроводниковый блок, а космическое излучение им в крапинку оранжево. К тому же, диффузия слоев, от чего плотно упакованные кристаллы процессоров со временем превращаются в кашу, радиолампе трехперстно монопенисуальна. Вывод: радиолампы в космос можно. Ну, когда у нас геофизические ракеты появятся.

Так что я обложился справочниками и принялся всерьез изучать, что же такое радиолампа.