— Корнеев, вот объясни, что мы делаем?

— Я собираюсь забить свой желудок, и понятия не имею, о чем ты? Но если расскажешь, то с удовольствием приму в этом участие.

И глазюками своими мерзко так стреляет. Терпеть не могу, когда так делают. До этого момента, я как-то внимания на такое не обращала, а прямо сейчас возненавидела. И если бы в данную минуту мы были где-то в другом месте, ну, за пределами моей квартиры, то я бы его послала и ушла. Серьезно развернулась бы, и пусть смотрел бы на мою легендарную походку от бедра. Правда, легендарная она только в моей фантазии, на деле же, неиспробованный вариант красивого ухода.

— Ты всегда такой извращенец?

— Нормально, вообще? — У него ложка прям перед ртом замирает. — Она, значит, там думает о чём-то, а извращенцем оказываюсь я. Натали, ты меня с каждый разом все больше и больше удивляешь.

— Я не думала…

— Ага. Так я тебе и поверил. Главное, с виду такая приличная, а на деле же оказывается…

Да как у него получается любую песню под свой лад переделывать?

— На деле доедай и говори мне «прощай». Поздно уже по чужим квартирам шататься. Кто-то спать хочет.

Молчит. Воздух в себя втягивает, а потом морщится, будто грязный носок дальнобойщика понюхал.

— Чего у вас так табаком воняет?

Что?

Не воняет уже. Вчера да, несло так, будто не дом, а пепельница. Но сегодня уже цветочками какими-то пахнет. Звягина вон как старалась, будто знала, кто в гости придет.

— Натали, только не говори, что это ты бычками весь подъезд закидала. Блин. Вот знал же, что прям идеальных не бывает, но детка, я до последнего в тебя верил.

Что? Дубль два.

Если забыть про его первый вопрос, а поразмыслить только над вторым, то я, капец, как сейчас удивлена.

Это что же получается, Корнеев…. Сам Корнеев, местная знаменитость, а-ля мамки не отпускайте своих дочерей по ночам гулять в коротких юбках, мистер крутизна и крутая тачка. Повелитель идеальной укладки, говорит, что я… Наталья Шведова — идеальная?

Ну, точно квартира еще не проветрилась.

Мне иногда кажется, что соседи к нам, через вентиляционную трубу — газ пускают. Сначала Звягина может веселой ходить, и это без повода. Потом я слышу какие-то байки Корнея. А ночной гость, это, вообще, реальность? Или я надышалась чего-то, и сейчас сижу одна на кухне, и сама с собой разговариваю?

— А твой Валерий Евгеньевич знает?

Мой кто?

А, дядь Валера.

О чем он знать должен?

— Так, Корнеев! Ты чего тут разговорился? Не курю я. Один раз в детстве попробовала, не понравилось, так потом еще и по заднице влетело от мамы.

Зачем я про детство-то говорю?

Да зачем я, вообще, оправдываюсь?

Туся, ну соберись, ради бога. Не позорь свою еще не седую голову.

— Сталкерша травится? Ну, тут естественный отбор.

— Нет. Тут просто гости были.

А что?

Пусть знает, что я из-за него здесь страдала.

— Друзья твои приходили. Так что ты лучше им про здоровый образ жизни рассказывай.

Вика ведь не будет левых людей приглашать. Само собой, вся толпа знала Корнеев. И наоборот. Корнеев знал их всех.

— Сухой был здесь? — Парень отодвигает от себя тарелку, которая, между прочим, уже пустая, и удивленно смотрит на меня, ожидая ответа.

— Здесь были все, кроме твоего Назара. — Вчерашнее ночное происшествие, снова напомнило о себе раздражительностью. — Да и какая разница, был здесь Суханов или не был. Факт остается фактом, Вика созвала народ, чтобы ты приехал. Они приперлись и превратили квартиру в свинарник.

— Назар — мой единственный друг. И что-то я сомневаюсь, чтобы он приехал сюда, не сказав мне ни слова.

— Он что должен отчитываться перед тобой и спрашивать разрешения, куда можно ехать, а куда нельзя?

Шведова завелась.

Туею бомбит не по-детски.

Кажется, она свихнулась немного.

— Нет. — быстро отвечает Корнеев. — Но он бы обязательно мне сказал, что видел тебя.

Мне прям улыбнуться захотелось. Но я себя вовремя в руки взяла. Нечего тут в лужу превращаться от его слов, хоть они и чертовски приятны.

— А дальше? Она притащила сюда каких-то отморозков, и они…

Я себя школьницей почувствовала, которой добрая учительница, помогает правило рассказать.

— И они «отдыхали». Одна парочка даже решила выгнать меня из моей комнаты. — Совсем рот не закрывается.

— Ты знаешь кого-то из них? Лица запомнила? — Настораживается он, и подходит к окну.

— Нет. Да и зачем мне их запоминать?

— Чтобы я смог запретить им появляться здесь. А, вообще, Натали, тебе съезжать надо. Какой кайф жить с помешанной? Представь, если она узнает, что ты мне по ночам в своей пижаме цветочной являешься? Хрен знает, что ей может в голову прийти.