— Зато она всем потом рассказывать будет, какой красавчик заходил к ней в гости. Может, квартплату снизит.

Кажется мне, что ничем хорошим этот поход на пятый этаж не закончится. И ведь головой понимаю, что отвязаться от парня не смогу. Красавчик уже намылился покорять новую крепость.

Хотя, девки на него ведутся. Может, он и бабуля очарует?

Это нормально, что мы под дверью стоим минут пять, а нам никто не открывает? Нет, ненормально.

Неужели ее дома нет?

Или комнату уже сдали?

Черт. Ноготь так в рот и просится, чтобы я его сгрызла от нервов.

Еще раз нажимаю на звонок, и слышу за дверью шоркающие, тихие шаги. Деревяшка открывается, и перед нашими глазами появляется баба-яга без ступа и метлы.

— ВЫ КТО!?

Я чуть не оглохла от этого крика на весь подъезд. Корнеев так, вообще, поморщился.

— Я Наталья. Звонила вам по поводу квартиры.

— ЧЕГО? ГРОМЧЕ ГОВОРИТЕ. ВАМ КОГО?

— В ухо ей кричи. — советует барин, улыбаясь бабульке, словно он ей зубную пасту пытается втюхать.

— Я вам по поводу комнаты звонила.

Ору, а куда деваться?

Странно. Мы ведь по телефону разговаривали и все нормально было. Ну, никто в динамик не кричал, и мне голос повышать не приходилось. А тут прям…

Женщина немного прикрывает дверь, и остается видна только ее голова в платке.

— Я тебе на новоселье рупор подарю. — долетает до меня голос Корнейчика, и я недолго думаю, на ногу ему наступаю.

— ПОКУПАТЬ НИЧЕГО НЕ БУДУ.
– продолжает орать старушка.

Корнеев сдвигает меня с места, и сам к ней подходит, наклоняя голову.

— КОМНАТУ СДАЁТЕ?

Ой, услышала, кажется.

— ТАК БЫ СРАЗУ И СКАЗАЛИ. ПРОХОДИТЕ!!!

Корнеев заскочил первым. Я перед этим еще несколько раз тяжело вздохнула, прежде чем за порогом оказаться.

— Слушай, ну, с соседками тебе точно не везёт.

Спасибо.

Поддержал, блин.

Иду за бабулькой, а сама еле ногами передвигаю, будто не по линолеуму шаркаю, а по полю минному.

Здесь холодно.

И мрачно.

Стены так давят, словно не квартира, а склеп какой-то.

— ТАК! СВЕТ ДО ДЕСЯТИ ВЕЧЕРА, ПОТОМ ВЫКЛЮЧАЕМ. — Важно продолжает кричать женщина, не оборачиваясь к нам. — ВОДУ ЗРЯ НЕ СЛИВАЕМ. НЫНЧЕ ОДИН КУБОМЕТР. ПОЧТИ КАК МОЯ ПЕНСИЯ СТОИТ. НА КУХНЮ ВСЁ СВОИ НЕСИ. ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ, КОГДА МОИМ ПОЛЬЗУЮТСЯ.

— Ну, с этим точно проблем не будет, сковородками вся комната моя забита. — Гримасничает Корнеев над моим ухом.

Молодец, парень.

Хоть ему весело сейчас.

— ПАРНЕЙ НЕ ВОДИТЬ.
– продолжает она, потом резко для своего возраста и походки оборачивается к нам, прожигая дыру в грудной клетке барина. Ну, вот. Знала же, что на этого красавчика не все ведутся. Сталинская закалка не даст бабуле, попасть под чары павлина.

— Я дядя. — выставляет руки вперед парень, и всем своим видом показывает, мол, да вы что? Никогда. Вы только посмотрите на неё.

— Молодой ты для дядьки будешь.

— Поздний ребенок, сами понимаете.

Вот как можно так правдоподобно орать?

Тем более, мне в ухо.

Так и оглохнуть можно, дядя.

— И без мозгов к тому же. — бурчу себе под нос, но разве от Корнеева можно что-то скрыть?

Этот ушастый всегда всё слышит.

Женщина снова повернулась, и на этот раз на меня посмотрела. Я даже подумала, что не сильно она и глухая. Может, притворяется? Да ну, какой смысл-то?

— А я с вашей дочерью разговаривала? — заходим в комнату, где посредине стоит железная кровать с сеткой вместо матраса. На этом все. Комната пустая — Ой.

Может, я квартирой ошиблась?

Мне ж говорили, что ремонт хороший. И мебель нормальная. Кровать еще эту хвалили, мол, как новенькая.

— С ВНУЧКОЙ, НЕБОСЬ. ОНА МНЕ КВАРТИРАНТКУ ПОДСУНУЛА. ХВОСТОВ НА УЧЕБЕ НАХВАТАЛА, ТЕПЕРЬ ПРИХОДИТСЯ ЧУЖИХ В РОДНОЙ ДОМ ВПУСКАТЬ.

Жду, когда она продолжит, но женщина смотрит то на меня, то на Корнеева.

— Да я…

— СТРАННЫЙ ТЫ КАКОЙ-ТО ДЯДЯ. СМОТРИШЬ НА НЕЕ, КАК СОБАКА НА СВЕЖУЮ КОСТОЧКУ. — Грубо говорит хозяйка «музея».

— Да он просто соскучился. — Вставляю свою копейку. — Давно не виделись. Да, дядя Даня?

И улыбку натянула на всю моську кислую, чтобы правдоподобно всё выглядело.

— Последний раз, когда тебя только к горшку приучать начали. Выросла-то как.

Если я его сейчас коленкой ударю, то опалюсь или прокатит? Типа мы ж родственники. А бить родню можно. Тем более, я девочка, а он гад наглый.