Прибить его, что ли?

Вот обязательно прибью, через секунду. Мне ведь сначала надо понять, чем этот павлин девчонок к себе притягивает. Теперь хотя бы соображение есть, чем именно.

Губы у него мягкие. Наверно, поэтому.

— Корнеев! — выдыхаю я, и все-таки не сдерживаюсь, и врезаюсь зубами в его губищи. — Как пиявка присосался. Хорошего — понемножку. Не слышал такого?

— Кто ещё пиявка? Ты мне чуть губу не откусила. Полегче, детка. Нужно как-то сдерживать свои инстинкты.

— Себе это скажи. А язык свой во рту держи, в своем. Вздумал мне тут, махать им в разные стороны. Стыдно, Корнеев. Ты ж барин, где твои манеры?

— Наверно, мне лучше не говорить, что ты сама не особо-то и сопротивлялась? — а вот тут мог бы и промолчать.

— Не говори.

Хотя, кто бы сомневался, что он такое из виду упустит.

— Ну, ладно. Главное, мне теперь осторожным надо быть.

— С чего это?

— Ну, ты добавки захочешь. Накинешься ещё, пока я спать буду. — Веселый Корнеев за секунду отстегивает ремень безопасности, и перед тем, как я ему ответить хочу, уже хлопает дверью. У меня тут эмоции бурлят, а он довольный возле капота стоит, словно человек, который только что купил себе слона по скидке.

Я тебе еще покажу за добавкой.

Половником так огрею, забудешь ты про инстинкты свои кобелиные.

Но выходить из машины не спешу. Пусть барин на солнышке погреется, и не думает, что я за ним бегать буду. Смотря на него, я начинаю что-то искать в сумке. Пересчитываю все ручки и карандаши. Потом на дне барахла нахожу блеск для губ, которым и не пользовалась-то никогда. Он так к губам противно липнет, прям бр-р-р. Но именно сейчас, мне нужно было протянуть время. Поэтому… Туськины губы начали поблескивать. Минут семь я испытывала терпения Корнеева, потом решила, что достаточно.

Ну, как я решила.

Просто дверь открылась, и жеребец вытащил меня на воздух свежий, поставив на землю родную.

Романтика.

Каждая ведь девочка мечтает, чтобы ее на руках носили. Пусть всего лишь секунду. Пусть носильщик огнем дышит. Пусть там и нежностей особых не было. Сам факт. Это важно, как бы.

— Ты там долго сидеть собиралась?

Ох, мы не в настроение?

И это после поцелуя со мной?

Блин, да он летать должен. А он…

— Нет. Я как только увидела, что у тебя морщина на лбу появилась, так тут решила выйти. Ты меня буквально на секунду опередил.

И первая в сторону торгового центра пошла. Ах, это сладкое чувство, когда последнее слово остается за тобой. А, вообще, пусть спасибо скажет, что я его машину не угнала и не свалила в закат, за танком.

Странно, и чего это я улыбаюсь? Без телефона осталась, чуть Вике на глаза не попалась, а все равно иду, и своей улыбкой людей пугаю. Серьезно, охранник на входе как-то странно на меня покосился и в сторону отошел.

Да и все равно на него.

Мало ли что смотрит.

Может, красоту такую в жизни не видел, вот и удивился. Где Корнеев? Оборачиваюсь, а он сзади меня идет, в телефоне что-то набирая.

Надеюсь, он же там никому не рассказывает, что мы с ним губами немного потерлись, а языками самое короткое в жизни танго станцевали? Да ну, бред какой-то. У барина мама крутая. Она его точно честным воспитала.

Ради интереса направляюсь в сторону салона сотовой связи. Там на витрине столько телефоном разных, что даже у меня глаза забегали, хоть я и не фанат гаджетов.

— Нат, а у тебя, когда день рождения?

Парень становится сзади и проводит пальцем по моему позвоночнику. И снова системная ошибка. Блин, со стороны, наверно, смотрелось по-идиотски. Будто девчонка манекена изображает. Немного синего манекена, потому что она дышать перестала.

— Не забывай выдыхать. — Говорит он мне на ухо, и я чувствую его мятное дыхание. Морозное такое. И делаю глубокий вдох. — Так, когда?

Я не поняла.

Этот гад решил поиздеваться надо мной?

Понял, что я тупить начинаю, когда она на опасном расстоянии, и решил на этом поиграть?

Вот, козюлька.

— А ты разве в одноклассниках дату не посмотрел?

— Серьезно? Я подумал, что ты просто прикалываешься, поэтому и поставила этот день дурацкий.

— Дурацкий? Корнеев, четырнадцатое февраля — это не дурацкий день. Но вряд ли ты это понимаешь. Каменное сердце.

Краем глаза замечаю какое-то движение. Поворачиваюсь, рядом с нами консультант, словно из-под земли выскочил. Парень на меня даже и не смотрит, он в барина глазами въелся. Ну, конечно. По нему же видно, что денег куры не клюют. А я так. Бомж в джинсах и кедах.

— Что-нибудь интересует?

— Нет, я просто смотрю. — тонко намекаю продавцу, что я первая сюда пришла, поэтому с меня начинать надо.

— А вас молодой человек?

Так и хотелось сказать: Корнеев, да купи ты у него батарейки, пусть отстанет только и даст мне в тишине поглазеть.