– Ты о чем? – в широко распахнутых глазах девчонки плескалось непонимание и удивление, но Арканов навис над ее хрупкой фигуркой каменной скалой, не позволяя ей отойти, отодвинуться и на миллиметр.

– Знаешь, каким бы придурком не был мой брат, - горько произнес Арканов. – Он прав. Ты замечательная актриса. А я повелся на наивную мордашку, как последний кретин. Но у меня для тебя новость, Емельяна Ажурова! У тебя нет ни единого доказательства, что я спал с тобой. Ни одного. У меня есть куча свидетелей, которые подтвердят, что в ту ночь я тусовался в клубе с друзьями. Так что, ты и твой крестный крупно просчитались. Поняла?! Можешь катиться со своим Бесом подальше. Сегодня я заключил решающую сделку. А вы со всеми своими подставами и махинациями – в пролете!

– Какая сделка? Я ничего не понимаю… - растерялась Емельяна. Она не понимала ни слова из всего потока информации, которую выдавал Арканов.

– Не понимаешь? – прищурился Дан. – Подрастешь – поймешь! Уясни главное, малыш, тебя поимели. Вот и все, что нужно знать.

Арканов, наконец, перестал нависать над девчонкой. Ему хотелось схватить ее за плечи и встряхнуть. Сказать, чтобы прекратила смотреть на него своими потерянными глазками цвета свежей весенней зелени. Он раскрыл ее игру. И теперь можно больше не притворяться.

– Когда в следующий раз захочешь сама или тебя попросят лечь под конкурента – дважды подумай, - усмехнулся Арканов. – И еще: все сведения, что ты умудрилась скачать с моего компа – устарели.

Он все-таки отвернулся от девчонки. Не мог дольше смотреть. Не доверял ни ей, ни себе.

Ажурова видела, как парень садиться на свой байк. Она по-прежнему плохо понимала, что значат его слова. Совершенно не ориентировалась в ситуации. Но от мужского взгляда, полного презрения, каждый волосок на ее теле вставал дыбом.

Неторопливую тишину весеннего вечера вспорол звук мотора. Байк Данила точно смеялся над девчонкой, потерянной и не двигающейся с места.

– Догнать? – воинственный голос Тима заставил Емелю стряхнуть охватившее ее тело оцепенение.

– Что? – тихо шепнула Емеля, следя за удаляющейся спиной Арканова.

– Могу догнать и зубы выбить, - предлагал Мартынов.

– Нет, не стоит, - слишком спокойно пробормотала Емеля. Но полные слез глаза выдавали все ее чувства.

Тим вздохнул. Нет, чуть позже он найдет этого придурка и отметелит его. Как только отвезет девчонку домой.

– Не трогай его, - вдруг потребовала Емелька. – Вообще никогда не трогай. Так будет лучше.

Тимофей готов был поспорить, что лучше будет – если он сломает уроду пару ребер, пальцы на руках и нос. Но Ажурова разрыдалась, всхлипывая и зажимая рот ладошкой.

Мартынов сгреб мелкую девчонку в охапку. Та вжалась носом в его плечо. Тиму никогда не удавалось утешать или успокаивать рыдающих на его плече дам. Поэтому он предпочел просто помолчать, поглаживая девчушку по спине и затылку. Нет, и все же он придет к Арканову и подрихтует ему фасад.

8

Емельяна улыбалась через силу. Бесчисленные фотографии во время свадебной церемонии, рукопожатия, поздравления – все это вколачивало огромный и ржавый гвоздь в крышку гроба, под которым вот уже две недели покоилось ее сердце.

После разговора с Данилом Аркановым только спустя сутки она сумела разобраться в сути всех слов, сказанных ей парнем. Оказывается, Бессонов и Арканов конкурировали в сфере бизнеса. И каким-то образом некоторые сведения просочились из «АркадыПлюс». А поскольку сведения были секретными, то подозрения пали на Емельяну – крестную дочь Бессонова, заинтересованного в крахе бизнеса Аркановых.

Емельяна знала одно: она не выносила, даже случайно, какую-либо информацию из квартиры Данила. Она совершенно не имела никакого представления, что именно нужно вынести. Да и когда бы она умудрилась похитить столь важные сведения? Если она была у Арканова полчаса, из которых большую часть провела в душе.

Но слова о предательстве набатом звенели в голове каждый раз, когда она смотрела на Данила. Она улыбалась, глядя в камеру. Поздравляла отца с днем бракосочетания. Искренне желала ему и его молодой жене счастья и благополучия. А сама то и дело возвращалась взглядом к высокой фигуре Арканова.

Тот выглядел шикарно: в темном костюме, белоснежной рубашке, в галстуке-бабочке. За две недели его стрижка изменилась. Волосы чуть отросли. Но во взгляде, обращенном в ее сторону, сквозило пренебрежение. Так смотрят на досадное недоразумение, на человека, с которым не хотят иметь ничего общего, на мусор, случайно прилипший к подошве дорогого кожаного ботинка.

– Давай потанцуем! – тихий мужской голос отвлек Емельяну от невеселых мыслей и воспоминаний.

Повернув голову, Ажурова увидела своего верного друга и охранника – Тимофея Мартынова, на протяжении последних двух недель исправно служившего ее персональной жилеткой.