Оставив машину возле входа, Арканов окинул взглядом парковку. Несколько машин, на лобовые стекла и крыши которых только-только ложился снег, подсказали Данилу, что он – не первый посетитель клуба в этот вечер.

Убрав ключи в карман куртки, Данил вдохнул морозный воздух полной грудью. Нет, здесь все, как и прежде. Тот же дом, те же люди.

«Охотник» встретил Данила просторным помещением, негромкой музыкой, немного приглушенным светом и веселой компанией, собравшейся у барной стойки.

Арканов подошел ближе, занял свободный стул.

– А мы думали, появишься ты или нет! – хмыкнул бармен, который также являлся владельцем «Охотника», другом Арканова и поваром «КофеИна».

Со всех сторон в адрес Арканова посыпались шутки и словесные выпады. Каждый присутствующий счел своим долгом поприветствовать Данила. Кто-то хлопал его по спине, заставляя того поморщится, кто-то ограничился словами. Но суть была одна – вся разношерстная банда была рада появлению своего лидера.

Арканов обвел взглядом всю банду, улыбаясь и понимая, как ему их не хватало. Кажется, он только сейчас понял, что эти парни, оставшись верны ему не смотря ни на что, были его семьей.

– Рад вас видеть, ребят! – широко улыбался Арканов.

– И мы тебя, шеф! – хором ответили Ромка и Фомка, два закадычных друга.

– Данечка, бесспорно, ты похорошел, но вот фингал тебя не красит! – хохотнула единственная девушка, входящая в банду, та самая Люся – официантка «КофеИна».

Арканов хмыкнул, но его улыбка не померкла. Он обвел взглядом всех собравшихся, отмечая, что троих парней из их команды пока не было.

– Парни скоро подтянутся, - словно прочитав мысли, ответил Сергей и занял место по правую руку Арканова. – Миха звонил. Через полчаса будут здесь.

– Жека? – спросил Данил.

– На подлете, - кивнул Сергей.

Тем временем Люся с Юриком, Ромка и Фома перекочевали за бильярдный стол, понимая, что некоторые разговоры не предназначены для их ушей.

– Что с Толиком? – спросил Сибирин, отпивая свой любимый виски из стакана. Арканову достался крепкий чай взамен крепкого алкоголя. Но Дан не возражал, он собирался позже вернуться в город.

– В больнице, - пожал плечом Дан. – Выпишут, и отец увезет его подальше от меня. Боится, как бы я его не грохнул.

– И то верно, - хмыкнул Сергей. – Дан, понимаешь, я когда узнал, уже время прошло. Да и…

– Не стОит, Серег, - оборвал друга Арканов. – Прошлое не вернуть. Но Толю при встрече я убью. Поэтому лучше держись поблизости.

– Понял, - кивнул Сибирин, выпивая залпом остатки виски.

Поставив стакан, Сергей перевалился через барную стойку и взял белоснежный конверт, оставленный по ту сторону. Протянув его Арканову, уселся на свой стул.

– Вот, девчонка любит их музыку, - пробормотал Сибирин. – Правда, хрен понять почему. Но о вкусах не спорят.

Данил заглянул в конверт.

– Спасибо, Серый, - хлопнул Арканов друга по плечу. – Пропуск за кулисы, смотрю, тоже достал.

– А то! – фыркнул Сибирин. – Без автографа не уйдете.

– А вы уверены, что она вообще согласиться пойти с ним на этот концерт? – за спинами мужчин точно из-под земли вырос улыбающийся Жека Данилов. Молодой человек весьма ощутимо хлопнул друзей одновременно по плечам и занял свободный стул слева от Арканова. – С возвращением?

35

– А вы уверены, что она вообще согласиться пойти с ним на этот концерт? – за спинами мужчин точно из-под земли вырос улыбающийся Жека Данилов. Молодой человек весьма ощутимо хлопнул друзей одновременно по плечам и занял свободный стул слева от Арканова. – С возвращением?

Данил коротко кивнул и криво усмехнулся, наблюдая, как Жека без разрешения хозяина заведения переваливается через барную стойку и берет початую бутылку виски и пустой стакан. Плеснув в него несколько глотков алкоголя, подлил и Сибирину.

– За встречу! – произнес Данилов тост и выпил до дна. – Надеюсь, твое возвращение не принесет новых проблем на мою задницу.

– Детка, это фантастика, - заржал Сибирин, осушая и свою порцию.

– Скажи-ка нам, Даня, - посмеивался Данилов, стягивая куртку с широких плеч и вешая ее на спинку высокого стула. – Как тебе работается официантом? Скажу честно, меня прям умилила картина, где ты с упоением носишь подносы с грязной посудой. Я едва не разрыдался.

– Да пошел ты, Джек! – беззлобно фыркнул Дан. – Сам недалеко от меня ушел!