– Петля? Это позитивно... Давайте отойдем на минуту. Но сначала я распоряжусь.

Отобрав исписанный рулон обратно, Школота повернулся к Докси, которая выполняла при нем сейчас роль адьютанта:

– Так. Толстяка повесить. За казнокрадство. Этих четверых за жопу и через два часа все по списку должно быть в грузовиках. Машины уже вон подъезжают, водителям заплачено. Как закончим, пойдем в порт, на “Аврору” перебросим. И домой...

– А после того “как”, остальных четверых тоже вздернуть? – кровожадно улыбнулась командир егерей.

– Не. Если все вернут, то пусть живут. Нехай с ними вояки бодаются... Итак, господин полковник, на пару слов.

Фикс смотрел на пляску толстяка на веревке и думал, что жизнь – штука интересная. Жирдяя не было жалко нисколечки, заслужил свое. Но вот чтобы здесь и сейчас столкнуться с поведением, которое обычно демонстрировали лишь каратели его императорского величества? Мда. Похоже, он что-то не знает.

– Вы лучше скажите, как оно сейчас в округе? А то я был несколько занят, воевал.

– Воевали? Вроде как от вас с заказами уже человек приехал утром рано. Лабазы шумят, на отправку кучу барахла готовят.

– Это да, ремонтировать надо кучу всего. Деревни рядом со мной пожгли, Липово так вообще пришлось по бревнышку раскатать. Даже не знаю – то ли буду там город отстраивать, то ли просто перевалочную базу большую воткну. Очень уж место удачное, как раз можно несколько дорог в одну точку свести.

– Значит, отбились?

– Ага. Наемников угрохали всех, часть в качестве зомби подняли и отправили работать. Некросов самых дурных спалили к чертям, остатки пока объяснительные пишут. Если какой слишком дурной крамолы за ними не найдем, то и их к делу пристрою.

Полковник недовольно поджал губы:

– Церковники будут недовольны. Очень.

– Вот уж на мнение ряженых продавцов опиума мне насрать с самой высокой колокольни. Как монашек черепушкам продавать и с ними наркотой бодяжить – так первые. А как с кого шкуру за проделки снять, так пальцем только в отверженных тычут. Так что разберусь я и церковниками, и с прочими... Лучше расскажите, как оно вокруг?

Вздохнув, Фикс кратко охарактеризовал происходящее:

– Жопа вокруг. Эльфы партизанят, промышленники деньги стараются припрятать куда подальше, империю трясет, словно больного лихоманкой. Думаю, к зиме мы как-то дотащимся, а вот по холодам запросто можем развалиться. Совсем.

– ...! – Школота распахнул от удивления рот, затем обернулся на своих бойцов, которые сновали подобно муравьям и набивали грузовики. Затем снова крутнулся к полковнику:

– Подождите, вы же из погранцов. Значит, худо-бедно с другими вояками наверняка контакты имеете. Мы ведь тогда бортами разошлись, армию не тронули. Должны быть нормальные силы и люди, кто порядок способен поддержать.

– Увы, желающих рулить много, но в крови и дерьме копаться никто не хочет. Хапнуть и свалить, вот и вся суть Законодательного собрания с прихлебателями. После смерти императора вся эта пена и вылезла на поверхность.

– А вы? Что, все сделанное бросите нахер?..

Фикс хотел сначала окрыситься в ответ, но потом из него будто выпустили воздух и он поник:

– А что я? Всего лишь служака в дыре, на краю мира. Со мной никто из генералов разговаривать и не станет. Хотя, у них и войск-то не осталось. Распропагандировали всех. Богатые в столице почти все так или иначе из армейцев охрану себе сообразили. А государства как такового и не осталось по итогам. Одна видимость.

Сунув руки в карманы, Володя стал покачиваться с носка на пятку, поскрипывая сапогами. Он о чем-то размышлял и мрачнел с каждой минутой. Затем вытащил правую руку и помахал кому-то за спину. Рядом материализовалась Докси:

– Босс?

– Скажи мне, верная моя ухорезка, что ты можешь вспомнить про господина полковника. Кратко, по делу, как ты умеешь обычно.

– Характер нордический, предан короне и покойному императору. Отец солдатам. За свою бригаду дрался всегда до последнего. Данное слово ценит превыше любого золота.

– Значит, наш человек... Фикс, спрошу еще раз. В лоб. Потому как я на всю голову ебанутый и политесам не обучен. Вот тебе, взрослому мужику, не обидно проебать все и вся? Отдать страну на разграбление каким-то говнюкам, которые лишь о личных шкурных интересах заботятся. Не жалко?

Фикс молчал. То, что ему выговаривает какой-то малолетний сопляк – бесило. Но ведь правду говорит, паскуда, рожей в собственное дерьмо тычет.

– Я, барон крохотного куска земли, сумел раком поставить и твое Законсобрание, и эльфов, и гномов, и наемников с некромантами. Я всех или убил, или под себя прогнул. И не потерял при этом ни одного бойца. Слышишь меня, вояка? Ни од-но-го!.. А несколько тысяч врагов на удобрения пустил, Подземное королевство в друзья заполучил и попутно теперь лапу наложу на всю округу рядом с Лесом. Раз из столицы на меня решили забить болт, то я теперь буду свое графство строить или еще чего нибудь. Мое. Где люди и нелюди у меня будут жить, богатеть и на херах любую суку из-за забора вертеть... Ты же чего, собираешься драпануть вслед за промышленниками, кто из империи труп смердящий мастерит? Типа – возьмите меня, бывшего золотопогонника, буду швейцаром у вас двери в ресторацию открывать для новых хозяев жизни. Так?