Сейчас только можно посмеяться над наивными мечтами того мальчишки, которым я был много лет назад. Тогда я мечтал, как найду чужой космический инженерный корабль или его останки. С помощью доброго робота отремонтирую и улечу на помощь братьям по разуму. Или начну строить базу на Луне, Марсе или Венере (всё зависело от того, о какой планете мне в тот момент попадались записи), превращая кусочек безжизненной планеты в милый и уютный уголок, чтобы потом отдать его правительству, а в обмен лишь попросить назвать моё имя, чтобы вся страна и мир узнали обо мне. Ну, и конечно те девчонки, которые отказались со мной дружить и гулять под ручку, принимать букетики ромашек и одуванчиков. Чтобы они знали, от какого героя отказались. И ещё обязательно погибнуть или получить тяжёлое ранение на космическом корабле, либо же станции на планете, когда буду спасать людей. И тогда все девчонки станут плакать, жалеть меня и, всхлипывая произносить что-то вроде «он такой хороший и умный, я же его любила, ну зачем он туда полетел и там погиб?».

Мечтал и о спасении прекрасной девочки инопланетянки (спасибо «Гианэе» за эти думки).

М-да, детство в розовых очках. Реальность и взросление помогли расстаться с ними быстро. Хотя… кажется мне, что остался я всё тем же мечтателем, только слегка стёр розовое напыление на очках…

Тут зашевелилась Бармина, вырвав меня из тумана воспоминаний.

– Не спишь? – поинтересовалась она сонным голосом. – Караулишь?

– Вроде того, - кивнул я.

– Не нужно, я поставила сторожа, - девушка махнула рукой, и на несколько секунд над навесом проявился большой огненный шар, вокруг которого летали яркие искры, словно, спутники вокруг планеты, или планеты вокруг звезды. – Никто не подойдёт ближе, чем на сто шагов к нашему костру.

– Я же не знал.

Девушка внимательно посмотрела мне в глаза, словно, пытаясь что-то найти в них, получить ответ на невысказанный вопрос, потом покрутила правой ладонью в воздухе и задумчиво произнесла:

– Знаешь, от тебя исходит что-то такое… такое… по дому скучаешь?

– Не особо, - честно сказал я. – Хочется вернуться к себе, но вот именно сейчас – совсем нет. Мне здесь интересно, ещё бы никто не стремился убить и снять скальп. Детство вспомнил. Знаешь, мальчишкой я играл с друзьями в индейцев, громили то белых захватчиков, то краснокожих ирокезов. И надо же такому случиться, что те мечты и игры стали явью.

О других мечтах, о космосе, я промолчал.

– Детство… - протянула Бармина и замолчала ненадолго, потом посмотрела вверх, на звёздное небо и продолжила. – А я в детстве забиралась в подземелья кутрубов. Знаешь, они чем-то похожи со звёздным небом. Точно так же темно, прохладнее, чем на поверхности и магические огоньки светят на своде. А потом чуть не погибла и больше просто так туда не спускалась, - довольно резко закончила она. – Спи, магический сторож справиться почти с любой опасностью.

И показала пример, растянувшись на лежаке, укрывшись волчьей шкурой.

Вскоре я последовал её примеру.

Проснулся, когда уже рассвело, и только туман ещё цеплялся за ветви деревьев, притеняя солнечный диск, поднявшийся над горизонтом на ладонь. Температура была градусов пять выше нуля, но из-за сырости казалось, что вокруг чуть ли не мороз.

– Бр-р, - передёрнулся я, когда выполз из-под накидки и оказался на свежем воздухе. – Дурацкий туман…

Костёр прогорел полностью, даже угольков не осталось, чтобы можно было кинуть сверху сухих лучин и раздуть – один лишь пепел. Пришлось доставать зажигалку и заниматься разведением огня, потом вешать над ним котелок с водой, сбоку пристроил второй котелок, высокий и узкий, в котором варил кофе или чай.

Незаметно для себя согрелся и взбодрился, первого червячка заморил куском вяленого вкусного мяса, прихвачено из фактории. Основной же голод будет побеждён полноценным завтраком.

А джинния всё спала, никакой шум (правда, я старался вести себя потише) не смог заставить её пробудиться.

Когда вода закипел в обоих котелках, я в первый засыпал очищенный ячмень и кусочки сушёного перчёного мяса с приправами, во второй аккуратно высыпал две больших ложки кофе, дождался, когда там пенка поднимется почти до края и сдвинул в сторону котёлок, чтобы напиток не выкипел, но жар от костра облизывал один бок.

Пока каша варилась, я решил заняться делом – сбором ингредиентов для алхимии. В фактории с этим делом было туго из-за снега вокруг и враждебно настроенных индейцев, шнырявших в округе. Зато здесь хватало и травы, пусть мелкой, и почек, и даже насекомых.

Выбрав рядом с биваком перспективное место, я сел на землю, опёрся спиной на ствол дерева и сконцентрировался. Похожим видом медитации я занимался в аптеках на Земле, но там приходилось сложнее, нужно было выглядеть как покупатель, который из-за проблем со зрением плохо читает названия препаратов и потому подолгу стоит у витрин и всматривается в коробочки и баночки, а иначе меня могли спутать и с наркоманом. В лесу можно было полностью сосредоточиться на задаче и не бояться чужих глаз и ошибочного мнения.

Медленно переводя взгляд с одной точки на другую, я всматривался в аурное свечение каждого предмета, каждой травинки, щепки и прошлогодней шишки.

Вот буквально совсем рядом со мной из земли тянется какое-то растение, чей тонкий корешок буквально светится от целой кладовой нужных веществ. Чуть в стороне на сосне наплыв смолы будет очень полезен для алхимических опытов, а вот там под землёй у корней дерева чуть ли не фонтан из радуги выбивается, есть там нечто очень полезное для меня. Так, осматривая местность и примечая, после чего срезая замеченное и перебираясь на новое место, чтобы опять уйти с головой в медитацию, прошло два часа. Течение времени я сам не заметил и только недовольный голос Бармины, прозвучавший прямо надо мной, сообщил, сколько натикало на часах.