– Я бы запомнила, если мне дали такой материал подробный. Просто все глинорождённые слабаки и неумехи, даже кровь старшего демона не сильно исправляет природную калечность.

М-да, своей смертью джинния точно не умрёт с таким гиперразвитым самомнением, пренебрежением к другим и нарциссизмом, ещё сюда и расизм можно прибавить.

– Проехали. Так почему мы, точнее, ты не можешь заключить новый договор?

– На нас с тобой висит отпечаток от договора с враждебными местным духами. Никто не станет контактировать, пока он не развеется.

– И сколько это будет длиться?

– После смены второй луны все следы в наших аурах исчезнуть. Опять не понимаешь? – притворно удивилась девушка. – Ох, ну и ученик мне достался.

– Господин в первую очередь, ученик уже потом, - не удержался я от того, чтобы не поддеть собеседницу, которая просто напрашивалась на грубость.

– Фи, - та вздёрнула носик и ускорила шаг.

– Но так когда мы сможем попросить помощи у местных духов? – скрипнул зубами я.

– Пять дней назад было полнолуние, скоро начнётся новолуние и вслед за ним вновь взойдёт полная луна и вот тогда сила старого договора иссякнет.

Я быстренько посчитал и пригорюнился.

– Да это же двадцать три дня! За это время мы два штата просто пешком пересечём, - с тоской произнёс я.

Внезапно девушка остановилась и предостерегающе подняла вверх руку.

– Тс-с!

– Что такое? – насторожился и быстро скинул карабин с плеча, после чего щёлкнул предохранителем.

– Оттуда дымом тянет, - девушка махнула поднятой рукой правее нашего маршрута. В той стороне росла небольшая роща и, судя по ярко-зелённому травяному ковру вокруг неё и жидкой салатовой и даже желтоватой траве рядом с нами, среди деревьев или за ними имеется водоём, который питает растения в этой каменистой местности.

– Кто-то жжёт костёр или костры… правда, я ничего не чувствую. Нам они не мешают и не видят, идём, как шли, - ответил я.

– Как шли?! – девушка так резко развернулась на пятках ко мне, что я невольно отпрянул назад. – Да у меня уже все ноги сбиты об эти камни, а от пыли тело чешется, словно, в пустыне гулей оказалась! Нет, пойдём туда, и если там враги, то убьём и возьмём их повозки, если нет, то пусть они нас везут дальше до любого места, где есть ванна, шампунь и мягкая кровать. Идём?

– Идём.

Доводы джиннии мне понравились, точнее, понравился второй пункт. Хотя, как представил три недели пешего марша, так гуманность тут же накрылась скатертью и поползла в сторону ближайшего оврага.

– Бармина!

– Что?

– Если там враги, то ты всех не убивай, надо же кому-то управлять лошадьми, ухаживать за ними. Я в этом деле знаю только слова – седлать, распрягать и покрикивать «но-о».

– Тебе нужны рабы? – хмыкнула девушка. – Хорошо, я оставлю тебе парочку, может быть, даже рабыней обзаведёшься.

Роща оказалась небольшой и раскинулась в виде подковы, в центре же, как я и думал, расположился небольшой водоём, из которого выходил тоненький ручеёк, теряющийся в нескольких сотнях метрах от источника в каменистой почве.

Рядом с водой стояли несколько десятков небольших тентованых фургонов на высоких колесах. Чуть в стороне на лужайке паслось стадо овец и коров. Всего примерно сотня одних и десятка два других. Под деревьями дымились костры или даже костерки, уж очень маленькие они был или просто вот-вот затухнут. И там же находились люди, кто-то лежал в тени, надвинув шляпу на глаза, другие переговаривались между друг другом, третьи, в основном женщины, возились с маленькими детьми.

– Похоже, рабыню сегодня ты не получишь.

– Угу. На бандитов они не похожи, - согласился я с ней, поняв недосказанное девушкой.

– Хотя, всё ещё может измениться и она на нас нападут, так что, говори сразу, которая из женщин тебе приглянулась больше всего.

– Бармина, хватит уже, заканчивай со своими шуточками, - поморщился я.

Нас заметили, когда до лагеря осталось метров сто пятьдесят. И то обнаружили не часовые, несколько человек которых сидели в сёдлах на лошадях и смотрели во все стороны, но только не в рощу, в которую мы вошли с другой стороны, а группка мальчишек лет десяти-одиннадцати. На их тревожные крики весь лагерь поднялся на уши, спящие схватились за оружие раньше, чем успели подняться на ноги. Даже у некоторых женщин в руках появились короткие мушкеты и пистоли.

Навстречу нам вышли пятеро мужчин. Трёх из них наше появление заставило нарушить отдых, судя по минимуму одежды, штаны с помочами да нательная рубашка (почти в такой же зимой в армии ходят солдаты, только у местных другой цвет – серый, да ткань грубая даже на вид), зато кремнёвые мушкеты с длинными стволами и внушительным калибром миллиметров эдак в двадцать пять. Остальные двое были одеты в куртки и шляпы, у одного из этой пары был штуцер под капсюли, у второго «перечница»: многоствольное кремнёвое ружьё. Все пятеро несли на лицах ту или иную степень небритости. Один и вовсе почти что уже небольшую рыжеватую бороду отрастил.