Шрифт:
«Цыц! Запрещаю меня подслушивать и за мной подсматривать, - рассердился я на бесцеремонность джиннии. – Мигом в свою комнату ступай!».
«Ну и ладно!».
– Да, купить. Вы хороший, с нами, как со своей невестой общаетесь, - вместо Констанции, которая так и сидела рядом со мной на коленях, погрузив руку в воду и касаясь мочалкой моёго тела, ответила Мерседес.
– А что мне с вами делать-то? – покачал я головой.
– Всё, что захотите… только не наказывайте просто так. А мы никогда не ослушаемся вас… вам не придётся нас наказывать за проступки.
– И сделаем для вас, что угодно, - следом за ней добавила отмёршая Констанция. Мало того, она выпустила из рук мочалку и опустила ладошку мне на низ живота, нащупав самое сокровенное.
М-да, допекло девчонок, достала их Каролина со своей плёткой, пуская ту по поводу и без.
– Стоп, стоп, - я перехватил руку мулатки и вынул из воды, - не надо так. Я подумаю над вашим предложением, девушки. И приму решение без, э-э, давления. Да и нехорошо пользоваться чужим положением. Вы же не хотите со мной лечь в постель.
– Хотим, господин! вы нам нравитесь!
– Очень хотим, господин! Вы хороший!
Воскликнули на два голоса девушки. Констанция вновь попыталась меня приласкать, но я был начеку и вовремя перехватил её шаловливую руку.
– Не стоит, Констанция, не надо. Вы обе красивые и мне очень хочется увидеть вас гораздо ближе и без одежды…
На этих словах обе девушки, только-только вернувшие себе самообладание, вновь заалели, как маки.
– … но я хочу быть уверенным, что вы разденетесь из симпатии ко мне, а не потому, чтобы телом заплатить за то, о чём просите.
– Но всё так и есть, - заикнулась, было, Констанция. – Вы такой красивый, добрый, хороший. Я очень хочу вам сделать приятно…
– Я не могу… в соседней комнате моя невеста. Нечестно будет по отношению к ней.
– Но вы же сказали госпоже, что до заключения барака помолвка ничего не значит.
– Подслушивала? – прищурился я.
Так низко опустила голову, чтобы не встречаться со мной взглядом.
– Она случайно, - поспешила ей на помощь Мерседес. – Просто, вы с госпожой говорили громко, а Констанция рядом в коридоре убиралась, вот и услышала всё.
Я покачал головой.
– Вот только не надо меня обманывать, хорошо?
– Извините, господин, я не сдержалась, - очень тихо сказала Констанция. – Мы давно хотели к вам подойти и попросить купить нас у госпожи Арибальд. А сегодня услышали, что вы скоро съедете от нас … вот и пришли просить. Наверное, не стоило так нам поступать…мы такие глупые… - девушки встала с колен и всхлипнула. – Теперь вы нас оставите здесь, решите, что мы грязные ш… шл… как девушки из салуна.
Слово «шлюха» она так и не смогла выговорить, жутко стеснялась, даже язык отказывал ей.
– Я подумаю, девушки. А теперь, разрешите мне принять ванну…нет, нет, я всё сделаю сам, а вы отдыхайте.
Когда девушки вышли из комнаты, я попытался расслабиться и выгнать все мысли о них из головы. Но куда там!
– Вот же, блин… и что теперь делать? – сквозь зубы прошипел я. Помогла холодная ванна: вместо согревающего амулета, я опустил охлаждающий в воду и активировал его на максимальный эффект. И, словно, в жидкий азот нырнул.
– Ух! Млина!
В одно мгновение тело получило такую встряску, что последствия от шаловливой ладошки мулатки пропали.
Жаль было выпроваживать их, когда они сами пришли с конкретной целью. Но в данной ситуации это было бы откровенное насилие, пусть не настолько грубое, но факт есть факт. А вот насчёт того, чтобы выкупить их у Каролины стоит подумать, мне же всё равно понадобятся служанки и слуги для дома, нормальная прислуга, не только магическая. Жаль, что здесь нет домашних духов, домовых и им подобных.
Фрагмент 9
Глава 23
Спустя пять дней после моего обращения городской совет сообщил о своём решении выделить мне место под строительство дома. При этом вновь отказали в приобретении свободного пустующего дома на территории города.
Нарезали мне – в расчете по привычным меркам из моего родного мира – сорок соток земли. Или один акр в местном исчислении. Участок находился на небольшом возвышении, с которого просматривалась значительная часть Дарк-Крайка.
Минус был один – находился он за городом, от крайнего строения до границы моей фазенды было двести метров. В семидесяти метрах от неё проходила дорога в город.