Покинув колонну, я почувствовал облегчение. Пыль и запах лошадиного пота уже успели изрядно достать за время путешествия с отрядом солдат. Только ради этого стоило на время оказаться в одиночестве… ну, почти. Вон два драгуна рядом со мной маячат, без интереса наблюдая, как я собираю травы, камешки и засохшие корешки. Гораздо больше их интересовало моё оружие и магазины в самодельном «лифчике», который я нацепил, когда покинул фургон и перебрался в седло.

Через час я собрался возвращаться к солдатам, набив два рюкзака ингредиентами.

– Бойцы…

И в этот момент что-то ударило меня в грудь, точно в сердце, которое было прикрытомагазином карабина. Как всадник, я был практически полный ноль, и хватило сильного удара, чтобы выбить меня из седла на землю. От соприкосновения спины с землёй из меня выбило дух и потемнело в глазах. Да ещё карабин, который был переброшен через спину, впился в позвоночник, как огненный штырь.

К счастью, пришёл в себя быстро, до того, как троица индейцев, что выскочила, словно, из-под земли, добила меня, как это сделала с моими сопровождающими.

Перекинув из-за спины в руки оружие, я навёл мушку на ближайшего противника, который находился в пятнадцати метрах и уже замахивался коротким копьём, и нажал на спуск. И потом ещё два раза. Индеец не успел осесть на землю, как я уже обстреливал следующего, который натягивал тетиву на луке.

Два выстрела и краснокожий убийца рухнул на землю, где забился в агонии. Третий оказался самым умным да и дальше всех находился – метрах в пятидесяти, с которых ни из лука метко выстрелить, ни тем более копьё или топорик метнуть. Повернувшись спиной ко мне, он бросился бежать в сторону ближайших деревьев, да ещё так резво, что пока я наводил на него карабин и ловил на мушку, он успел увеличить вдвое дистанцию между нами.

После первого же выстрела индеец взмахнул руками и ничком упал на землю, и как специально выбрав место, где густо росла трава, которая скрыла его с головой.

– Вот же сволочь, - прошипел я сквозь зубы и пять раз выстрелил в месте падения противника, смещая ствол после каждого на несколько сантиметров влево и потом вправо.

Всё вроде бы? Я осмотрелся по сторонам, но больше врагов на ногах не увидел. После этого добежал до своей лошади, которая отошла совсем недалеко, взялся за луку седла и погнал животинку к месту падения последнего индейца, прикрываясь крупом. Когда увидел неподвижное тело в траве, то остановился, прицелился и вогнал пулю в бок лежащему.

– Труп, - негромко произнёс я, когда индеец так и остался лежать на прежнем месте. Избавившись от опасности, я пошёл смотреть своих сопровождающих драгун. Одному из них стрела попала в шею, и он истёк кровью, у второго из живота торчало древко, а голова была раскроена узким топориком.

Получается, мне просто чудом повезло, что выпущенная индейцем стрела попала в пластиковый магазин, который прикрыл меня, как пластина бронежилета. Краснокожие черти оказались доками в деле бесшумного и незаметного уничтожения своих врагов. Все их выстрелы были направлены в уязвимые точки и только случай, а может, и просто их понты, так сказать, спасли меня от смерти. Думаю, у моего стрелка была особаячерта – стрела в сердце. Ничем другим не могу охарактеризовать, почему она прилетела именно сюда, ведь видно же, что тело прикрыто «лифчиком». Пусть у местных ничего такого не имелось и от ношения кирас и стальных нагрудников уже давно отказались, то думать головой нужно хоть иногда. Впрочем, я ничуть не горюю по поводу раздутого самомнения индейцев, только что оно меня спасло. Гордость, пафос, тщеславие – это полезно где угодно, но только не на войне на уничтожение и не в драке насмерть.

Только я пришёл в себя, собрал трофеи, подтащил убитых драгун друг к другу, как появилась Бармина на загнанной лошади.

– Вовремя ты, - произнёс я ей.

– Мог бы воспользоваться кольцом, - ответила та с вызовом. – Для чего его носишь?

Чёрт, ведь напросится она однажды на трёпку из-за своего характера, точно напросится. Кажется, что-то такое девушка почувствовала и отвела взгляд в сторону, посмотрев на близкую рощу, она сказала:

– Там есть кто-то ещё. Можно мне проверить?

– Угу, - кивнул я. – Только быстро.

Девушка оставила лошадь, которая была едва жива после бешеной гонки, и направилась к деревьям, выпустив перед собой огненную гончую.

Вернулась через пятнадцать минут и не одна. Впереди неё, постоянно испуганно оглядываясь на джиннию и её волшебное создание, бежала светловолосая молодая женщина, европейка. Кажется, мне повезло отыскать потеряшку с ранчо Грифнок.

– Доброго дня, мисс, - поприветствовал я испуганную девушку, когда женщины подошли ко мне. – Вы, не ошибаюсь, Эмили Лэнг?

– Да, сэр, - кивнула она головой, - именно так, я Эмили Лэнг, меня похитили с ранчо моего дядюшки краснокожие ублюдки, а всех моих родных убили на месте.

М-да, вот вам и местное современное воспитание – про зарезанных слуг и рабов ни слова, для этой дамочки они слишком низкого сорта, чтобы упоминать.

– Можете звать меня Виктором, я алхимик из России и здесь помогаю капитану королевских драгун в преследовании индейцев, которые разорили ваше ранчо. Прошу принять мои соболезнования по поводу гибели родных. А ваша спасительница – боевой маг Бармина-Ала-Аруфа, самый сильный огненный маг из всех виденных мной.