— Пока.

Легче Роме не стало. Ему предстояло сделать выбор, и он уже знал, как поступит. Он вернулся к друзьям и продолжил пить. Рома был невероятно весел и придурковат, отчего его друзьям стало сразу комфортно. Близким людям всегда было хорошо с ним: на его фоне они чувствовали себя лучше, достойнее, умнее, и лишь некоторые из них знали истинную цену себе и Роме. В этой компании таким человеком был Артур, знавший Рому еще до того, как тот стал успешным, и сейчас он видел, как одиноко и грустно его другу.

— Думаю, пора закругляться, — сказал Артур и посмотрел на Вову, как на самого адекватного парня в этой компании.

Вова имел способность понимать с полуслова, и они начали собираться.

В итоге, Рома, кричавший: «Нет, всё только начинается! Сидеть!», — сдался, и все расселись по такси.

Гнетущая тишина в квартире вернула Рому к мыслям о Линде. Они могут быть вместе, он может начать совершенно новую жизнь прилежного мужчины. Не было сомнений, что она любит его искренне, видит в нем всё самое хорошее, что спрятано глубоко внутри. Но такая жизнь его задушит. Он хочет ощущать свободу, пить, когда захочет, материться, вести свой блог, скандалить, критиковать, высмеивать, быть жестоким ублюдком, которого все ненавидят. Линде такая жизнь не подходит. Она сама сказала, когда не захотела сняться в его диссе, что ее не поймут.

Рома вздохнул.

«Кто она, а кто я?», — вспомнил он слова Саши и в очередной раз убедился, что принял правильное решение.

— Он звонил? Писал? — спросил Вася спустя неделю, когда они ехали из Борисполя домой к Линде.

— Нет, — ответила она и уставилась в окно, а потом добавила, — я думала, что с тобой ему здесь будет веселее.

— Ну, спасибо, очень приятно, — недовольно сказал Вася, — выходит, что ты позвала меня не на свой день рождения, а развлекать Рому?

— Я не…, - Линда посмотрела на друга, и ее глаза наполнились слезами. — Нет, конечно. — Она разрыдалась и бросилась в его объятия. — Мне так плохо. Хоть бы слово написал! Уже четыре часа дня, а он молчит. Ведь он говорил, что скучает по мне! Почему он исчез?

— Тише, — Вася гладил ее по спине, — конечно, он испугался. Но в этом нет твоей вины.

— Не стоило признаваться ему в любви.

Вася тяжело вздохнул, но промолчал, а Линда продолжала:

— Но я хотела, чтобы он знал об этом. Хотелось подарить ему свое тепло, сделать счастливым. А оказалось, что ему это вовсе не нужно.

— Линда, — сказал Вася мягко, — мы не сможем залезть ему в голову. Рома, как ни крути, действительно не такой, как все. Я могу тебе только одно посоветовать — включи режим «робота», существуй, страдай, плыви по течению, но не делай ничего. Со временем боль утихнет. Рано или поздно станет легче. Я буду рядом, если тебе понадобится поддержка.

— Спасибо, — Линда улыбнулась и отстранилась от него, — стало легче. Очень сложно держать всё в себе, ведь никто о нас не знает, кроме тебя.

— Мне ты всегда можешь выговориться. Но сейчас мы должны попробовать хоть как-то спасти твой день рождения.

Праздничная вечеринка прошла весело, Линда старалась улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Она часто проверяла телефон, но Рома так и не написал ей. Это был самый худший день рождения в ее жизни, и она надеялась на то, что боль скоро прекратится.

В этот день Рома пил много.

— Твое здоровье, Линда, — повторял он каждый раз, поднося свой стакан к экрану монитора, потому что в этот день решил пересмотреть все фильмы с участием Линды. — Будь счастлива, крошка, ведь счастье для тебя неизбежно.

Мы

«Мне безумно плохо. Хочется умереть. И не хочется одновременно. Есть еще слабая надежда, что однажды всё наладится. Не знаю, как жить. Я обречена на одиночество. Эта мысль начала меня преследовать примерно месяц назад. Я не хочу так жить. Моя жизнь обречена. Я всегда буду одна. Если бы еще не было мыслей о Хулиганском.

Это вообще какой-то бред, но я люблю его: его красивую душу, прекрасный внутренний мир, да и внешность его меня привлекает. Но он не читает мои сообщения. Всё бы отдала за встречу с ним. Если бы мы хоть раз пообщались, то всё бы у нас получилось — сто процентов. Он знает сущность жизни, и я знаю. Мое знание здесь никому не нужно, мне очень одиноко, я не хочу быть одна. Я так хочу, чтобы Хулиганский прочитал мое сообщение и ответил. Я не могу больше жить в таком мире. Мне так нужно чудо. Я больше не могу. Это не жизнь, а существование. Я погибаю».

— О, как всё запущено, — протянул Юра над моим ухом.

— Эй! — я резко оттолкнула его и закрыла свой блокнот.

— Радуйся, что это был я, а не твой босс, — сказал он, улыбаясь.

— Радуюсь, но не делай так больше.

— Но ведь я должен знать, что происходит в твоей глупенькой головке.

«На себя посмотри», — хотела съязвить я, но вовремя прикусила свой язык.

Передо мной сидел уже не тот Юра, которого я знала раньше: беззаботный, везучий, успешный. Жена изменила ему, и сейчас он переживал тяжелый развод.