— И как это понимать?

— Что именно? — спросила Линда.

— То, как вы с Ромой здесь появились, — сказал Вася, — вроде приехали вдвоем, но не вместе. Выглядит, как банальный пиар, попытка Хулиганского хайпануть на твоем имени.

Линда улыбнулась:

— Возможно, два года назад было бы именно так, но сейчас всё иначе. Мы вдвоем придумали эту схему. Я вроде как в его клипе снималась, мы вместе тусуемся, но не проявляем эмоций на людях. И правильно делаем, всё равно завтра все о моем появлении здесь напишут.

— Так, значит, у вас всё хорошо?

— Да, не так как раньше.

Взгляд Васи потеплел, и он улыбнулся:

— Я же говорил, что получится. Но каким ты видишь ваше будущее? Тебе в Голливуд нужно возвращаться, а Рома Питер не оставит.

— Ой, Вася, мы об этом сейчас вообще не думаем. Пока что текущими вопросами занимается мой агент, сама же я ни с кем не контактирую. Мой следующий проект начнется только через полгода. Сейчас от меня требуется только появление на премьере, Рома будет там со мной. Глядишь, ему понравится в Штатах.

— Вряд ли. Это как тебе из Украины в Россию переехать.

— Ты прав, — Линда вздохнула, — но сейчас я не хочу об этом думать, и он тоже. Мы просто хотим напиться друг другом, а время всё расставит по местам.

— Посмотри, — прервал ее Вася, указывая куда-то взглядом, — Рома разговаривает со своей бывшей девушкой.

Линда повернула голову и действительно увидела Рому с красивой незнакомкой. Они улыбались друг другу, она что-то увлеченно ему рассказывала, и Рома выглядел заинтересованным.

— Ревнуешь? — спросил Вася.

Линда некоторое время молчала, обдумывая этот вопрос, а потом улыбнулась:

— Ты знаешь, нет! Я сама удивлена, но не ощущаю никакой тревоги, когда смотрю на них. Наконец-то моя любовь перестала быть деструктивной.

Внезапно Рома и девушка направились к ним.

— Линда, знакомься, — сказал Рома, — это моя подруга Лена. Она очень хочет твой автограф и совместное фото. Подсоби по старой дружбе.

— Конечно, без проблем, — Линда почувствовала, как камень свалился с ее плеч. Неужели все-таки ревновала, если сейчас, узнав о том, что Лена хочет всего лишь автограф, ей стало как-то спокойнее на душе?

— Хочу уже домой, — прошептал Рома чуть позже ей на ухо, и они незаметно уехали.

Время летело быстро, и вот Роме уже одобрили визу в США, и они собирались на премьеру фильма. Благодаря тому, что у самого Ромы дела в последнее время тоже пошли в гору, он не сильно переживал. С некоторых пор он вообще пребывал в хорошем настроении, поверив и поняв, что Линде он действительно нравился именно таким: нервным, дерзким, скандальным, с всклокоченными в разные стороны волосами, в не самой лучшей физической форме. Он наслаждался их отношениями, единственную тревогу вызывала только она — его печень.

Рома не говорил ничего Линде, но с того самого дня, когда он впервые за долгое время сильно напился, его печень ныла практически постоянно. Пока что боль не усиливалась, но он понимал, что и сама по себе она никуда не денется. Плановое обследование было намечено только через три месяца, а пока он не хотел омрачать Линде предстоящую премьеру и делал вид, что его ничего не беспокоит. Вот только Линда видела испарину на его лице, учащенное дыхание, глубокие вдохи.

— Я думаю, — сказала она за неделю до отъезда, — что тебе нужно показаться врачу раньше назначенного времени. Может, как только мы вернемся?

— Хорошо, — Рома, на удивление, быстро согласился, что только подтвердило догадки Линды.

Неделя пролетела в спешке и хлопотах, и вот спустя почти сутки перелетов, они оказались в Нью-Йорке, где должны были провести две недели.

Они прилетели за четыре дня до премьеры, и всё это время Линда была занята на съемках различных интервью, репетициях, встречах со съемочной группой и актерами. В эти дни она не успела познакомить Рому ни с кем, и сама проводила с ним время только по вечерам, когда возвращалась в их номер. Но его это никак не тревожило, в это время он снимал ролики для своего канала. Смена обстановки подарила ему новую волну вдохновения.

В день премьеры они оба были неотразимы. Рома даже уложил у стилиста свои волосы. Правда, это мало помогло. Надевать традиционный костюм Рома отказался принципиально, согласившись только на пиджак, и Линда не стала настаивать. Она гордилась тем, что Рома не будет сливаться с серой массой, а он гордился своей девушкой, покорившей Голливуд, но выбравшей его на роль своего мужчины. И теперь, наконец, почувствовав, что он достоин любви, Рома получал удовольствие от происходящего. В этот день их должен был увидеть вместе весь мир.