я не знаю, что думать ..и делать… и как себя вести, хм.

Совершенно засмущавшись она уткнулась взглядом в свои колени. Указательный палец нервно ковырнул гладкие, крупные

чешуйки хвоста. Аэлиша поспешно отдернула своевольную руку и спрятала нахалку за спину.

Сильные пальцы поддели ее подбородок и потянули вверх.

– Аэлиш-ш-ша.
– Бог смотрел на нее мягко и проникновенно, - тебе вовсе не стоит меня бояться. И веди себя как обычно.

– Но ты же Бог!
– выдохнула она, на что Шейссах почему-то едва заметно скривился.

– Давай поговорим об этом несколько… позже. А сейчас я хотел бы услышать, что такое прекрасное создание делало на

жертвенном алтаре. М-м-м?

И большой палец Древнейшего очень ласково огладил ее по нижней губе, оставляя за собой огненный след.

– А я… меня… мне… - рассеянно залепетала Аэлиша. чувствуя, как мысли ускользают, оставляя голову пустой и звонкой.

Глаза Бога вновь разгорались странным пламенем, а зрачок то вытягивался, то становился вновь широким.

– Меня замуж хотели отдать, - завороженно прошептала она, не в силах оторвать взгляда от удивительных глаз Древнейшего.

Бог вдруг резко сократил расстояние между ними и быстро припал губами к ее шее. Аэлиша застыла.

– Но не отдали ведь, да?
– шепчущие губы двигались вверх, заставляя Аэлишу слегка ерзать на беспокойном хвосте. От

горячего дыхания мужчины ей и самой сделалось жарко. И этот странный жар почему-то больше всего чувствовался внизу

живота.

Она и не заметила, как длинный хвост неторопливо обвил ее нот, пряча те в своих кольцах.

– Нет, не отдали. Я сюда жертвой… вызвалась, - с трудом отозвалась Аэлиша. Теплые ладони легли на талию и Бог почти

прижал ее к себе, не прекращая тем временем щекотать легкими поцелуями шею. А она бессовестно млела от уверенных, но

осторожный прикосновений Древнейшего.

– Смерть лучше чем замужество?
– ворвался в сознание вкрадчивый голос. Она встрепенулась. В памяти всплыл лошадиный

оскал Миррока и похотливый взгляд Вириша. Бог наконец отлепился от ее шеи, но рук так и не разомкнул.

– Тысячу раз да, - Аэлиша опустила голову, рассматривая его пояс, - объятья смерти привлекали меня больше чем… - тут она

поморщилась, - чем объятья суженого.

– Это он бил тебя?
– мрачно осведомился Древнейший.

– Родители, - честно призналась Аэлиша. Бог издал едва слышное шипение.

– И все же смерть - весьма отчаянный шаг, цветочек.

Она опять зарделась. Слышать от самого Божественного Змея ласковые слова было ужасно необычно, но так приятно. Нет,

она определенно спит. И очень не хочет, чтобы сон заканчивался!

– Я хотела сбежать.
– прошептала Аэлиша, - Я ведь… я не верила, что… ну…что так все выйдет.

– Однако ты здесь. И что же теперь?

Девушка вопросительно взглянула на Древнейшего. Зачем он спрашивает? Разве у нее есть выбор?

– Это решать Шейссаху, - наконец произнесла она.

– Значит мне… - Бог проворно намотал на палец ее локон и предвкушающее улыбнулся.
– А если я захочу оставить тебя

рядом с собой?

– И сделать жрицей?
– с надеждой переспросила Аэлиша.

– Что-то вроде.
– задумчиво кивнул Шейссах.

Девушка осмотрелась. Ведьма толковала о чертогах, полных дивных чудес. И пусть пока кроме тускло мерцающих

кристаллов ничего необычного она не увидела, но наверняка это - лишь начало владений Шейссаха. Да и сам Древнейший…

Когда еще выпадет шанс послужить самому Богу? И пусть фанатичной набожностью Аэлиша не страдала, однако прекрасно

отдавала себе отчет - на поверхности ей точно придется туго.

– Это было бы честью, - пробормотала она. Тут наверное, следовало бы поклониться, но вот беда, она все так же полу

лежала в кольцах гибкого хвоста, и освобождать ее ноги Бог не спешил.