срам достали? Выкрали в ближайшем борделе? Перспектива бегать по лесу вот в этом слегка пошатнула ее железную

уверенность в успехе собственной задумки. Да и в городе показаться невозможно будет… Сразу стражам сдадут. В лучшем

случае. Пока Аэлиша раздумывала, как бы намекнуть старухе, что помирать на голом камне алтаря как-то неудобно и самая

захудалая тряпка под спину явно не повредит. Юминия усадила девушку на колченогий табурет и принялась рисовать

чешуйки. Изрядно облысевшая кисточка щекотала нежную кожу, но Аэлиша терпела.

Дело двигалось к ночи, и в коморке становилось все темнее. Остаток работы Юминия доделывала уже при свече. Очевидно,

медлить с жертвой никто не собирался. Дорисовав последнюю чешуйку на спине, ведьма удовлетворенно хмыкнула:

– Ему понравится!

Аэлиша благоразумно промолчала и быстренько одела то, что протянула ей старуха. К сожалению, в тряпке под спину было

отказано, но зато ей выдали очень неплохую накидку с капюшоном и вполне сносные туфельки, сделанные из мягчайшего

опойка* и украшенные вышивкой и бисером.

Оставшись довольной видом жертвы, ведьма подтолкнула Аэлишу к выходу. У входа лениво шевелилась толпа. Было уже

совсем темно и лоди стояли с факелами. Любопытные и местами жадные взгляды прошлись по закутанной до самого

подбородка фигуре жертвы. Похоже, кроме дождя народ был серьезно настроен на развлечение. Все-таки жертву богу

приносили в Ламорне не каждый день, и ради этого зрелища многие согласны были рискнуть войти в забытый Храм.

К вящему облегчению Аэлиши, никого из ее семейки не было видно поблизости. Словно угадав ее мысли, Юминия

прошелестела:

– В доме заперлись, никак донос в церковь придумывают. Ничего, не рискнут.

Лоди окружили ведьму и жертву, и в торжественном молчании процессия направилась к храму. На Аэлишу то и дело бросали

изучающие взгляды, но никто не пытался заговорить. Девушка тоже помалкивала. В голове царил сумбур. Еще несколько

дней назад она этой же дорогой бежала за водой, и вот ее, умытую и разодетую, ведут в Храм Шейссаха. Аэлиша даже

тихонько ущипнула себя, чтоб еще раз убедиться, что происходящее не мираж, навеянный жарой. Тропинка становилась все

уже, и люди вытянулись в длинную шеренгу. Огненная змея неторопливо ползла к оврагу. Аэлиша и оглянуться не успела, как

дорогие туфли ее погрузились в прохладную воду источника. Но, похоже, замочить ноги пришлось лишь ей и Юминии.

Остальные же спасались от воды и возможных укусов высокими сапогами.

Свет факелов выхватил из ночной тьмы статуи стражей. Аэлиша проводила их задумчивым взглядом и повернула голову в

сторону входа. От предвкушения заныло под ложечкой - никогда девушка не была внутри. Отваги хватало лишь на десяток

робких шагов вниз по устланной землей и корнями лестнице. Люди замедлились, но движение не прекратилось. Пара

мгновений, и Аэлиша очутилась внутри. Отблески факелов плясали на старых каменных стенах, украшенных барельефами,

посвященными подвигам Божественного Змея. Позабыв об участи жертвы, Аэлиша жадно впивалась взглядом в

полуразрушенные картины, но рассмотреть как следует все равно не могла.

Длинный спуск вывел их в просторный подземный зал. Движение еще более замедлилось. Люди неуверенно озирались,

стараясь рассмотреть и запомнить зал в мельчайших подробностях. Да, несмотря на многовековое запустение, тут было все

еще красиво. Прямо от лестницы к алтарю вела светлая мраморная дорожка, по бокам от которой возвышались темные,

резные колонны. Стены были тоже темные и тоже из мрамора, как и потолок. Кое-где виднелись ниши, в которых стояли

каменные статуи нагов и нагинь. Лучше рассмотрев последниз, Аэлиша отметила, что ее наряд еще очень даже целомудрен.

Грудь каменных прелестниц скрывал один только лиф. А переход покатых бедер в змеиный хвост был спрятан за широким,

подвязанным хитрым узлом поясом, концы которого кокетливо спадали на одну сторону.

Девушке очень хотелось подойти ближе и в полной мере насладиться работой талантливого мастера, однако ее подтолкнули

вперед. Через десяток шагов из тьмы показался алтарь. А за ним… Восхищенный вздох Аэлиши потонул во всеобщем стоне