еле-еле видимой зеленью, а на его поверхности темно-красные чешуйки складывались в тонкий витиеватый узор. Глаза же у

Шейссаха сейчас были темно-изумрудными. Без той ядовитой желтизны.

Бог провел рукой по волосам и легко перебросил густую массу на одно плечо. Аэлиша завистливо вздохнула. Роскошная

грива доставала своими кончиками аж до пояса на его бедрах.

– Это одна из причин, по которой мы здесь, цветочек.

– Что?
– глупо переспросила она, все еще не в силах оторваться от созерцания своего Божества. Ах, ну почему он не

обычный мужчина?

– Горячий источник, - тихо произнес Шейссах, подползая еще ближе.
– В нем приятно купаться.

– Приятно, - покорно согласилась Аэлиша. втайне мечтая, чтобы на нее сейчас обрушился ушат холодной воды. Возможно,

тогда бы ей не было так жарко.

– Очень приятно, - отозвался Бог. Изумрудные глаза становились все ближе, и в какой-то момент горячие ладони Шейссаха

обхватили лицо, а мужской рот прижался к ее.

У Аэлиши подогнулись колени. Древнейший целовал ее! Его губы, твёрдые, но такие нежные, прикасались к ней так, что

голова шла кругом! Не раздумывая ни секунды, она спешно приоткрыла рот, позволяя языку мужчины проникнуть внутрь.

А дальше все вокруг словно прекратило свое существование. Совершенно растеряв всякую почтительность и осторожность,

она бессовестно прижималась к мужчине и гладила, торопливо касаясь гладких, будто шелк волос и сильного тела. Как могла,

повторяла движения проворного языка, получая в награду едва слышные мужские стоны. Горячие ладони Бога гуляли по ее

спине и плечам, оставляя за собой разбегающиеся волны жара. И через некоторое время легкая одежда показалась Аэлише

тяжелее самой плотной шерстяной ткани, и она отчаянно мечтала избавиться от невесомого шелка, чтобы всей кожей

ощутить жаркое тело Бога.

– Повторяй за мной, - хрипло зашептал вдруг Древнейший прямо в ее губы, - ул’хашш сай самира. .

Бог шипел непонятные слова, а она, стараясь подражать как можно точнее, торопливо произносила их следом. Их дыхание

смешивалось, губы почти касались друг друга, и Аэлиша отчаянно мечтала завершить поскорее эту странную речь и вновь

прижаться к губам Древнейшего.

Как только она произнесла последние слова, Шейссах переплел их пальцы и потянул руку вверх. Аэлиша с молчаливым

благоговением рассматривала прижатые друг к другу ладони, между которыми разгоралось нежно-изумрудное свечение. Ярко

вспыхнув, оно разбежалось по коже сотней щекотных искорок, следы от которых сложились на тыльной стороне ладони в

хитрый узор, напоминающий остролистый цветок.

Как только след окончательно потускнел, Шейссах подхватил ее на руки и стремительно метнулся под темные колонны

пещеры. Она даже не удивилась, обнаружив за одной из них расстеленный кусок мягкой ткани.

– Сейчас ты станешь совсем моей, - возбуждённо прошептал мужчина, опуская ее на покрывало.
– не бойся, больно будет не

долго.

И сильное тело придавило ее сверху.

– Больно?
– испуганно переспросила она.

– Женщинам, что впервые пробуют мужчину всегда больно, - пробормотал Древнейший, быстро избавляя ее от одежд.

– Но ведь ты не мужчина!

Шейссах поперхнулся и как-то странно посмотрел на нее.

– Ну да, - уверенно продолжила Аэлиша.
– чтобы мужчина мог быть с женщиной, он должен устроить свои ноги между ее.

Тогда происходит близость. Так священник говорил…

Такого громкого смеха она ну никак не ожидала услышать. Аэлиша оскорбленно дернулась, пытаясь встать и прикрыть

руками обнаженную грудь. Его обидный хохот отрезвил. Что это на нее нашло? Позволить делать с собой такое! Конечно - он

Бог, и очень хорош собой, а еще силен и целуется так. . Она куснула себя за щеку, отгоняя сладкие воспоминания.

– Глупыш-ш-шка, - Шейссах перехватил ее руки и, не смотря на возмущенные взгляды, развел в стороны, - мужчину от не