Мне так нужен был их совет. Их решение. Их поддержка.

А у меня была только эта чертова трава.

Я не была испугана и не нервничала. Я была в отчаянии. Что мне делать? Сдаться? Продать машину? Попробовать взять кредит? Наняться киллером?

Бросать начатое — это не мое. Просить подаяния еще может быть, но это тоже самая крайняя мера. Я всегда считала себя человеком действующим.

Понятия не имею, сколько я там просидела, с тяжелым сердцем глядя на их имена. Должно быть, это было не слишком долго, потому что солнце все еще было на небосклоне — низко, но оно все же светило. Уставшая, скорее эмоционально, нежели психологически, я поднялась и пошла к машине, где увидела Декса, сидевшего в кузове авто с незажженной сигаретой во рту. Его испытующий взгляд задержался на мне, когда я подошла ближе.

Декс поднялся, перекинул свои длинные ноги через борт кузова и грациозно спрыгнул на землю, положив сигарету себе за ухо.

Никто из нас не произнес ни слова, когда я подошла к нему и обняла за талию. Одной рукой Декс обхватил меня за плечи, а другой провел по волосам. Я нерешительно вдохнула запах его рубашки, но она пахла лишь мылом и его антиперспирантом.

— Ты не обязан из-за меня отказываться от сигарет, — я уже говорила ему это, но он все равно продолжал делать это, как будто я ни о чем таком его и не просила.

— Ладно, — он накрутил прядь моих волос на палец.

— Я серьезно.

— Я провел пять лет без курева, — прошептал он мне в ухо, коснувшись губами ушной раковины, и продолжил накручивать пряди моего хвоста на свои пальцы. — Есть дерьмо, которого мне просто хочется, и есть дерьмо, которое мне действительно необходимо. Сигареты — явно не то, что мне нужно, особенно, когда я рядом с тобой.

Было ли это нормально, что его слова привели меня в восторг? И то, что я тут же раздумала спорить с ним по этому поводу?

Поднявшись на цыпочки, я коснулась губами его подбородка.

— В таком случае, спасибо, — на мгновенье я прижалась лицом к его груди, наслаждаясь объятием.

— Все прошло хорошо?

— Да. Я просто скучаю по ним, — кивнула я, коснувшись макушкой его подбородка.

Декс издал горловой звук, его руки крепче обхватили меня в ответ на мои слова. Его тело, его тепло, его уютная безопасность — переполнили меня. Это ощущение его рядом насытило все части меня, которые так в этом нуждались и потому сковывали меня. Ничто на свете не могло бы мне вернуть двух женщин, которые растили меня, но Декс был тем человеком и личностью, с которым я почувствовала, что больше не одна.

И очень эгоистично я надеялась, что больше никогда не буду одинока.

Я сжала его талию.

— Раз уж мы здесь, может, сходим в мою любимую пиццерию? Сонни говорит, они делают самую лучшую пепперони.

— Я люблю пиццу, — его рука скользила вниз по моей спине, повторяя ее изгибы, а потом вдруг сильно ущипнула меня за задницу. — А что будешь есть там ты? Сыр?

— Там есть Альфредо со шпинатом, умник, — фыркнула я и отступила от него на шаг, потирая ущипленное место.

Декс сморщил нос, но обошел меня вокруг и хлопнул по заднице, как только ему представилась возможность.

— Значит Альфредо со шпинатом, детка, как скажешь, — сказал он.

Я забралась в грузовик вслед за ним, улыбаясь, как идиотка. Пока Декс выезжал с кладбища, я погрузилась в мысли о волшебной хрустящей корочке. Совершенно случайно, когда Декс остановился у ворот, я посмотрела на ту сторону улицы. На углу был один из тех мотелей, где можно снять номер на час.

— Направо или налево? — спросил Декс.

Нам нужно было повернуть налево, но я почему-то сосредоточилась на это хостеле для шлюх.

— Направо, — в худшем случае, мы просто развернемся и поедем в нужном направлении.

Декс повернул направо.

Я вытянула шею, чтобы рассмотреть парковку. Даже не знаю, что я рассчитывала там обнаружить? Скорее всего, ничего.

Я и не обнаружила. Сначала. Одни легковушки и грузовики. И потом я усмотрела руль мотоцикла. Он мог быть чьим угодно, но что если нет? Этого просто не может быть…

Я хлопнула Декса по руке.

— Пожалуйста, поехали туда!

Этот удивительный человек даже не спросил, зачем нам разворачиваться еще раз. Резко хватив влево, он повел пикап в сторону парковки мотеля.

Вблизи этот байк был как удар под дых.

Он все еще блестел, черный с красной полосой через весь корпус. Даже десять лет спустя я знала его, как свои пять пальцев. В моем горле как будто жаба застряла от воспоминаний. Вот я ребенком взбираюсь на байк, припаркованный на дорожке у нашего дома. А вот отец садиться на мотоцикл сразу после смерти мамы и укатывает прочь.

— Это он.

Шины взвизгнули, когда он затормозил. Декс даже не позаботился о том, чтобы четко занять парковочное место, просто остановившись между двух тачек. Я вышла вслед за ним из грузовика, сканируя все двери мотеля, будто внутри меня был встроен радар, который запищит, когда я обнаружу его дверь.