Мы высадились на южном утесе Меру. Джамир остался в сурирате. Вместе с Цаем мы вытащили ящики с едой для Нэвы. Я не знал, что там внутри, но был уверен что наверняка управляющий Симара положил то, чему презренные будут рады.

Больше же меня, конечно, беспокоило то, как я отделаюсь от Цая и попаду к исходной точке.

— Где будем искать вашу девчонку? — спросил Цай.

Я пожал плечами. Если следовать логике, тогда в пещеру Нэва забежала спрятаться от ливня, и наверняка она жила где-то неподалеку.

— Идти к презренным здесь и спрашивать, — сказал я.

— Если вы встретили ее здесь, то наверняка она местная, — сказал Цай. — Там внизу вход в ущелье, вот в этом ущелье и находится ближайшая деревня.

— Хорошо, идти туда, — согласился я.

Мы шли к деревне презренных, взбираясь по тропе. Я вглядывался в скалистые выступы, один из них и должен быть исходной точкой. На середине каменного утеса был выступ, к которому вела наклонная тропа. Очевидно, это и есть тот самый выступ, который мне нужен. Я точно помнил, что он не слишком далеко от берега.

Исходная точка была близко, но я пока не представлял, как избавиться от охраны. Решил, что сначала отправимся всё-таки в деревню, а там уже попробую улизнуть. К тому же я надеялся на помощь Нэвы.

С тропы, которая вела к исходной точке, мы свернули на другую, которая вела вниз. Впереди завиднелся проход между скалами, это видимо и оказался вход в ущелье.

На узком входе стояла импровизированная застава, от скалы до скалы высокие ворота, довольно хлипкие, латаные не один раз и очевидно здесь больше для виду, чем для защиты. Прямо под воротами протекал ручеек или очень узкая речушка.

Только мы подошли, как дверца в воротах отворилась, и в проходе возникли настороженные и неприветливые мужские лица.

— Вы с благотворительностью или к кому-то пришли? — спросил один из них неотрывно глядя на ящики в наших руках.

— Мы ищем девчонку, — ответил Цай, — как ее?

— Нэва, — сказал я.

— Пропускайте уже, — велел раздражённо Цай, — сколько мы здесь топтаться будем? И какого ракшаса вы закрыли эти трухлявые ворота?

— У нас конфликт с лесными, — хмуро ответил один из них, пропуская нас внутрь. — Утащили десяток наших овец на прошлой неделе.

— А мы им поле подожгли, — добавил второй.

Деревня оказалась большой. Она располагалась в широкой зеленой ложбине между двух скал. Узкая речка перечерчивала все ущелье, видимо когда-то это была широкая бурная река. Я бы сказал, деревня больше напоминала поселок, заставленный разномастными бамбуковыми и деревянными хижинами.

— Нэва должна быть у реки, — крикнули нам в след, — бабы сегодня стирку затеяли.

Я даже оглянулся на него, потому что слово «бабы» он произнес по-русски.

Вдали у ручья суетились женщины. Мы зашагали туда, я оглядывался, в поисках возможностей и варианты избавления от Цая. Пока что в голову не приходило ничего.

Местные поглядывали на нас с опасливой заинтересованностью. Я же разглядывал их с любопытством. Интересный народ. Большинство презренных имели какие-нибудь физические нарушения, или как говорила Латифа, деформацию. Хромые, горбатые, кривые, практически все в какой-то степени имели отклонения. Вот шагал мужчина с непомерно огромной грудной клеткой и скошенным подбородком, а у хижины неподалеку женщина карлица чистила рыбу огромным ножом, на полянке играли дети с собакой, один из детей повернулся, и жутко уставился на меня двумя парами маленьких глаз. Были среди презренных люди и без отклонений, причем таких было довольно много, треть точно.

Женщины у ручья, завидев, что мы шагаем прямиком к ним, застыли настороженно.

Нэву я увидел практически сразу, она стояла за грузной женщиной, нет, скорее она трусливо пряталась за ней и таращила округлившиеся глаза. Значит, узнала, что ж, это хорошо. У меня была надежда, что именно она мне и поможет избавиться от охраны.

— Нэва, — позвал я улыбаясь во весь рот, когда мы подошли ближе.

Все женщины удивлённо уставились на нее, а Нэва сконфуженно улыбаясь и неуверенно поглядывая на меня, вышла из своего укрытия.

— Я здесь. Зачем я вам нужна? — неуверенно сказала она.

— Идем, хочу говорить, — дружелюбно ответил я.

Нэва, то и дело оглядываясь на женщин, заковыляла прихрамывая к нам. Подошла, ссутулилась и, стараясь не смотреть мне в глаза, спросила:

— О чем говорить хотели?

— Это тебе, — сказал я, указав на ящики в наших руках.

Мы с Цаем поспешили поставить их на землю.

— Мне? — удивлённо округлила Нэва глаза.

— Я благодарить тебя. Ты помогать мне найти семья, — я улыбался во весь рот, разыгрывая представление для Цая.