Георгий знал, что Маша переехала в квартиру его родителей, и всё откладывал визит, ограничиваясь общением по телефону.

Стыдно признаться, но он боялся. Боялся остаться наедине, боялся, что скажет не то и не так, отпугнет, оттолкнет. И Маша замкнется, не захочет его больше видеть. А как он без своих девочек?

Все сыпалось из рук, он допускал глупые ошибки, отвечал невпопад и продолжал зависать посреди беседы.

В один день в городскую квартиру Егора, куда он, практически, перебрался жить, чтобы быть ближе к Маше — вдруг, ей понадобится его помощь, а из загородного дома добираться дольше, можно потерять драгоценное время! — ранним утром ворвался Юрка.

— Брат, так дальше продолжаться не может, — выпалил он с порога, принюхиваясь к горелым запахам, тянувшимся из сковородки в руке брата. — Что ты спалил?

— Яичницу, — невозмутимо ответил Гоша. — Что у нас еще случилось?

— Ты у нас случился. А у тебя — любовь, мать его, всей жизни. И вместо того, чтобы дубинкой по темечку и в пещеру, ты ходишь вокруг помесью саблезубого тигра и глупого пингвина.

— Почему это, пингвин — глупый? — удивился Георгий, попустив первую часть тирады.

— Классика, брат! Чему тебя только Надежна Львовна учила? Вернее, что ты запомнил из её уроков? «Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утёсах». Вспомнил?

— Я что — жирный? — брат принялся оглядывать себя.

— Нет, твои брачные танцы я больше не вынесу, — простонал Юрий, подошел к Гоше, отнял у него сковородку с пригоревшим содержимым, не глядя, сунул её в мойку, развернул Георгия к окну и встряхнул. — Соберись уже! Любишь?

— Э…

— Спрашиваю — любишь?

— Да.

— Какого… хрена тогда ни мычишь, ни телишься? — Юрка оттолкнул брата, выскочил в прихожую, вернулся через мгновение с роскошным букетом в руках и двумя коробочками. — Не знал, какое понравится, взял два. Что глазами хлопаешь? Ждать, когда ты сам дозреешь, уже нет никаких сил, поверь! Дела запустил, ходишь, как привидение, иди уже, объясняйся!

— А если она меня не… не захочет? Если я ей не нужен?

— Егор, не узнаю тебя! Почему это — не захочет? Вы себя со стороны видели? Два идиота, прости, господи. Она на тебя украдкой смотрит, когда ты не видишь, ты со щенячьими глазами вокруг курсируешь, и оба делают вид, что ничего не происходит. Бери цветы, кольцо и отправляйся создавать крепкую ячейку общества.

— Кольцо? — отмер Гоша, взял одну коробочку, открыл и уставился на её содержимое. Потом протянул руку ко второй. — Красивые. Как ты узнал Машин размер?

— Надежда Львовна, — снисходительно пояснил Юра. — Сами извелись уже и всех вокруг достали.

— У Маши будет ребенок, — отрешенно проговорил старший брат.

— Уф, — выдохнул Юрий. — Ребенок, это серьезно. Твой?

— Нет. Мой.

— Не понял…

— Мы не спали с Марией, если ты об этом. Но я её дочку воспринимаю, как свою собственную.

— Тогда, в чем проблема?

— Я боюсь, что Маша меня оттолкнет, что она все еще любит бывшего мужа… Ребенка я уже принял. Представляешь, у нее такие крохотные пальчики! И она открывает ротик, будто говорит!

— ?? Брат, ты меня пугаешь. Поясни, что я только что услышал? Где это ты умудрился пальчики с ротиком рассмотреть?

— На УЗИ. Мы вместе в кабинете гинеколога были.

— А, понял. Значит, нет никаких препятствий. Короче, Гоша, букет в зубы, кольцо в руку и на выход! Так и быть, до дома я тебя довезу, пользуйся, пока я добрый. Что стоим, кого ждем? Быстро одевайся или ты предложение делать в футболке и трусах собираешься?

И Егор, как под гипнозом, пошел одеваться. Потом спохватился, снял всё, что успел натянуть и рванул в ванную.

Через полчаса оба мужчины вышли к автомобилю.

Георгий был серьезен и выглядел торжественно — в строгом костюме, с охапкой цветов на сгибе локтя одной руки, судорожно сжимая в другой бархатную коробочку.

Майское утро брызгало в глаза солнцем, радовало яркой зеленью новой листвы, синим, чисто вымытым небом и особенной свежестью, присущей только весне.

Юрий поглядывал на ушедшего в себя брата, в глубине души переживая за него — вдруг, Мария на самом деле Гоше откажет? Да, нет, он не может настолько ошибаться! Видно же, что эта парочка неравнодушна друг к другу, просто, никак не решатся объясниться. Всё будет хорошо, он уверен!

Новая жизнь Маше всё больше и больше нравилась.

Чистая квартирка, удобное рабочее место, работа, которая приносила не только деньги, но и удовольствие, хорошие друзья и поддержка родных — что еще нужно для счастья? И да, главное — ее ребенок.

Дмитрий, слава богу, отстал, видно жена взяла его в ежовые рукавицы. Оно и немудрено — у них семья, дети. В любом случае, Маша вздохнула с облегчением — на глаза не попадается, не звонит.

Работать на дому оказалось удобно. Маша успевала сделать больше, при этом, меньше уставала. И время экономилось. Она не сидела восемь часов подряд, прерывалась на домашние дела, прогулки и отдых. Могла сесть за компьютер с самого утра, а потом прерваться и вернуться к работе уже вечером.