Дети…

Ради семьи он так старался, не ради себя же!

Рвал жилы себе и помощникам, сметал с лица земли конкурентов, торопился накопить, заработать, построить.

Дом и участок поднимал с учетом большой семьи. Мечтал, как будет отдыхать, полулёжа на топчане, рядом любящая жена, а по саду разносятся крики играющих внуков.

Мечтатель хренов!

Домечтался…

Нет, он, как и грезилось, на топчане, только рядом ни жены, ни нескольких внуков.

Единственная дочка. Единственная внучка.

Жена хотела родить, он отмахивался — не до потомства, для себя не пожили, потом, позже! Время пролетело незаметно, очнулся, когда Вале уже за тридцать стукнуло.

Первая беременность — выкидыш. Вторая — тоже. Ксения получилась с третьей попытки, причем, жене пришлось почти всю беременность пролежать на сохранении.

К сожалению, родилась девочка, а ему нужен сын, наследник!

И следом опять два выкидыша.

Валя больше не хотела, слишком тяжело ей все давалось, долго приходила в себя, много плакала. Но муж настоял, и третья попытка увенчалась беременностью. Долгие девять месяцев, тяжелейшие роды, в результате которых Валентина едва не умерла и стала бесплодной.

Долгожданный мальчик.

Но радость быстро померкла, когда выяснилось, что ребенок неизлечимо болен. Он поднял на уши всех, до кого смог дотянуться, приглашал лучших специалистов — но Костя умер в шесть месяцев, прожив на два месяца больше, чем давали ему врачи.

Это был крах. Крах всех надежд, крах мечты.

Супруги замкнулись в своем горе, почти перестав общаться друг с другом.

В какой-то момент Гуров очнулся, обнаружив, что по саду бегает чумазый четырехлетний ребенок.

Дочь.

Стыдно признаться, но он о ней почти забыл. Сразу после рождения девочку отселили в западное крыло, чтобы она своим криком не беспокоила родителей и их гостей.

Жена полностью отгородилась от детей — и от Ксении и от больного Костика. Упрекала, что из-за эгоистического желания мужа обзавестись наследником, чуть не погибла, несколько лет провела, как в аду. Он не мог ее винить, у жены был повод его ненавидеть.

Брошенная на нянек, девочка росла совершенной дикаркой, сосала палец, плохо говорила и шарахалась от родителей. Нет, дурой она не была, просто привыкла, что взрослым до нее дела нет, вспоминают только для того, чтобы наказать или отнять что-то.

Гуров схватился за голову — единственный ребенок империи, наследница!

Нерадивые няньки были немедленно уволены, на их место наняли новых нянек, гувернантку и толпу учителей.

Жизнь Ксюши полностью переменилась — теперь все ее просьбы немедленно исполнялись, все были ласковы и предупредительны.

Терзаемый раскаяньем за первые годы жизни дочери, Леонид Иванович старался наверстать упущенное, окружив ребенка заботой и любовью.

Как оказалось, маслом кашу испортить можно. Как и ребенка — любовью. Выросшая в атмосфере вседозволенности, Ксана получилась чудовищной эгоисткой. Но он любил ее и такую.

Мысль развестись с женой, найти помоложе, родить сына, поначалу мелькала, но Гуров терпеть не мог скандалы, а развод — это большой скандал. Все станут обсуждать его семью, показывать в спину пальцем, хихикать, когда он не видит.

Респектабельность — это не только успешные дела и солидное состояние. Респектабельность, в первую очередь, безупречная репутация, как деловая, так и личная. Уважение окружающих. Благопристойность. Надежность.

И Леонид Иванович отмел идею новой семьи.

Точно так же он отмел идею суррогатной матери — никакие деньги не заткнут рот, если женщина решит поделиться, что не Валентина Гурова, а она родила императору наследника. Разве что, убить, но убийство — тоже скандал и риск для репутации. Самая крайняя мера. Нет, лучше не ввязываться. Есть дочь, родная кровь. Вырастет, он удачно выдаст ее замуж, она родит внука…

Выросла, да. И родила. Опять девчонку, еще и черт знает от кого. Пришлось, спасая ту самую респектабельность, создавать ей подходящего мужа, раз уж Ксана не утерпела и пустилась во все тяжкие.

Сомов не особенно укладывался в образ зятя, который Гуров сам себе нарисовал, но выхода другого не было. Только голодный карьерист из низов закроет глаза на внебрачного ребенка и будет в рот тестю смотреть, во всем слушаясь, с наследником другой империи этот номер не пройдет. Было проще поднять наверх парня из среднего класса, который будет до смерти благодарен, чем договариваться с кем-то из молодых мужчин высшего круга, у которых и так все есть. Которым подержанная дочь Гурова, точно, не нужна.