— Борща, сынок? Или жаркое есть, с грибами, — мать смотрела влюбленными глазами.

«Постарела-то как!» — внезапно торкнуло Дмитрия.

— Давай все, но поменьше положи, а, то объемся.

— И мне налей, сама тоже садись, — в кухню прошел отец. — В кои-то веки, посидим за одним столом семьей. Как там Тая?

— Да, Димочка, как Таечка?

— Нормально, — буркнул под нос.

Надо переводить тему, а то сейчас заведут свою песню!

— Я сегодня Машку видел.

Родители замерли.

— Вы ее жалели, ты, пап, особенно. А Машка-то не промах оказалась! Не успела развестись, как подцепила другого и выскочила за него замуж.

— Замуж? — ахнула мать.

— Мало того — замуж, — Дмитрий положил ложку и посмотрел прямо на отца. — Она еще и забеременела тут же.

— Забеременела? — мать поднесла руку ко рту. — Как же это? Ведь у вас ничего не было, а тут — сразу?

— Про беременность тебе Маша рассказала? — уточнил отец.

— Нет, у самого глаза есть. Она, конечно, платье-разлетайку надела, но живот все равно видно, да и поправилась она. Округлилась во всех смыслах.

Родители переглянулись.

— Надо же, — пробормотала мать. — Значит, она не бесплодная…

— Живот, говоришь, виден уже? — задумчиво спросил отец.

— Я и говорю, сразу от меня — к другому в койку прыгнула, — скривился Дмитрий. — Ты ее еще жалел.

— Ты оставил ее, а Маша — красивая женщина. Почему бы ей не устроить свою личную жизнь? — возразил Николай Дмитриевич. — И что значит — жалел? А надо было ноги о Марию вытереть? Это не она от тебя ушла, это ты ее на другую променял. Я от Маши ничего, кроме уважения и отзывчивости не видел, как, впрочем, и ты. Почему я должен был изменить к ней отношение?

— Потому что всё ложь! Она говорила, что любит, а сама сразу же под другого легла! Пять месяцев пузу, если не врет, а мы расстались всего полгода назад. За месяц нашла нового, тут же забеременела и замуж выскочила, — аппетит пропал, Дмитрий отодвинул тарелку.

— И большой живот… в пять месяцев?

— Ну, видно, когда платье обтягивает — небольшой арбузик уже, — буркнул Дмитрий. — Как так можно-то? За месяц разлюбила родного мужа, и полюбила совершенно чужого мужика?

— В кого ты такой вырос? — хмуро отреагировал отец. — У тебя новая семья, работа, жизнь, а ты всё за прошлое цепляешься. Сам выбирал, чего теперь оглядываться? Потом, что значит — «как можно»? Сам-то новую женщину себе нашел, когда еще женат на Маше был. Не тебе её осуждать.

— Димочка, что же ты не ешь? — всполошилась мать. — Папа правильно говорит — не думай о ней! Быстро забыла, значит, не любила! А у тебя все лучше некуда, не думай о плохом! Лучше скажи, когда мы Таечку увидим?

Мать всегда его поддерживала, всегда защищала, хоть это в его жизни осталось неизменным.

Вместо тихого вечера получилось родительское собрание. Еле отвязался.

Думал, новость о Машке перебьет все другие темы. Не вышло.

Пришлось перевести разговор на дом с участком и трехкомнатную квартиру, которые, по документам, принадлежат отцу и матери. И тут ждал неприятный сюрприз — отец наотрез отказался возвращать жилье законному владельцу.

— Я у тебя ничего не отбираю, — твердо произнес Николай Дмитриевич. — Для чего тебе сейчас владельца менять — не понимаю. Чует моё сердце — не просто так ты засуетился. Расскажи, возможно, причина уважительная, так, я не дурак, пойму.

— Хочу завещание оформить. На Таю, — ответил сын.

— Зачем? Ты что — заболел? — мать.

— Сам придумал или надоумил кто-то? — отец.

— Здоров я, сядь мама, чего вскочила? Что тут непонятного? У меня есть имущество, богатые люди все так делают — заранее пишут завещание, где подробно указывают, кому бизнес, кому дома, кому драгоценности и ценные бумаги. Чтобы наследники не передрались, и бизнес не пострадал. Так принято, понимаете?

— Не понимаю. У тебя наследники — мы с матерью, да жена с дочерью. Поверь, твои родители ни на что не претендуют, всё так и так достанется Ксении и Тае, к чему тратить время и деньги на нотариуса?

— Не могу слушать это! Будто живьем тебя хороним — Ирина Васильевна всплеснула руками и заплакала. — Димочка, что ты задумал? Ты, точно, здоров?

— Я не хочу, чтобы Ксения была наследницей, у нее и так всего хватает. Хочу, чтобы все досталось одной Таисии, — слова давались с трудом.

— Тем более, ничего не понимаю, — возмутился отец. — Мы с матерью уже написали и официально заверили наши завещания, согласно которым дом с участком и городская квартира после нашей смерти достаются внучке. К чему всё усложнять — переписывать на тебя, а потом ты будешь завещать дочери? Потом, если ты не хочешь делиться с женой, то наш вариант даже лучше — она не сможет ничего себе отсудить или оспорить, потому что нам она не кровная родственница и нашей наследницей являться не может.

Дмитрий затравленно посмотрел на отца — он издевается, что ли?