— Борис Викторович, — решился он спустя пару секунд после ухода Маши, — не по протоколу, но я был бы благодарен за возможность прогуляться по вашему офису. Кто-нибудь может показать мне правильное направление?

— Разумеется, Дмитрий Николаевич! Слава, проводи ко мне!

Вслед за молодым человеком, Сомов вышел в коридор, проследовал до кабинета генерального мимо удивленной секретарши.

— Вот, пожалуйста! — сотрудник Квадро показал на дверь в личный туалет самого.

Какая, блин, честь!

Он-то рассчитывал, что сможет один пройти по этажу, заглянуть в кабинеты, найти Машку и поговорить. Хрен знает, зачем ему это нужно, но он сдохнет, если не поговорит!

Не вышло. Намеренно или случайно, но Слава дождался его и проводил назад, в зал заседаний, ни на мгновение, не выпуская из виду.

Офис, будто, вымер — в коридорах пусто, только еле уловимые звуки из-за дверей, мимо которых они проходили.

В коридор Маша вышла вполне уверенно, а там выдержка ее оставила. Если бы не сила воли, она села бы прямо тут, на пол. Ноги не держали, подворачиваясь чуть ли ни при каждом шаге, в груди противно дрожало, ладони потели, голова кружилась.

Господи, за что ей все это? Мало ей неприятностей от Димки? Казалось бы — ушла, не трогаю, лишь бы не видеть, забыть. Нет, и тут он умудрился ее достать. Надо взять себя в руки, надо идти и работать. Так работать, чтобы на воспоминания и переживания, ни сил, ни времени не оставалось!

И она работала, очнувшись только тогда, когда охранник, выразительно гремя ключами, в пятый раз напомнил, что через пятнадцать минут он включит сигнализацию, и если она не уйдет домой, ей придется ночевать в кабинете, на стуле.

Маша, с трудом вернулась в реальность, ощутила, как гудит голова, а в желудке сворачивается сосущее чувство — опять забыла пообедать. Вернее, не забыла, а не рискнула выходить, опасаясь снова встретиться с Димой. Бросилась звонить хозяйке, но телефон порадовал тишиной — опять забыла поставить на зарядку! Придется ехать так.

За стенами офиса на нее обрушился январь, бросив в лицо пригоршню снега, закрутив ветром и обдав морозом. Поёживаясь, Мария заспешила к остановке.

— Садись, подвезу, — знакомый голос.

Сомов, черт бы его подрал! Он что, караулил ее?

Мария стиснула зубы, повернулась на звук открывшейся двери, но ответить не успела — Дима подхватил ее под руку.

— Садись, холодно стоять.

— Спасибо, я люблю ездить троллейбусом, — выдернула она руку.

— Садись! — Дима стоял, набычившись, явно не собираясь уступать. — Когда еще придет, этот твой троллейбус, замерзнешь ждать. Нам надо поговорить.

Машу обдало жаром не столько от прикосновения супруга, сколько от пронзившей ее мысли — если кто-то увидит их и донесет генеральному, что тот подумает? Не решит ли, что она — засланный казачок? Боже, только не это, она не может потерять работу!

Злость вспыхнула, как сухая щепка.

Мария отступила назад и дрожащим от еле сдерживаемой ярости голосом произнесла:

— Сомов, оставь меня в покое! У меня своя жизнь, у тебя — своя. Я никуда с тобой не поеду. И говорить нам не о чем, ты ещё в конце декабря всё мне сказал, не вижу смысла что-то уточнять. Потом, мне-то всё равно, а ты не боишься, что твоя новая жена узнает и устроит разбор полетов? Отойди, вон мой троллейбус подходит!

Обогнула Дмитрия, бросилась к остановке, влетела в открывшиеся двери и сразу прошла вглубь, опасаясь, что муж последует за ней.

Не последовал.

Отдышавшись, Мария огляделась и обнаружила, что троллейбус поехал прямо, а не свернул за мостом.

— Скажите, это какой маршрут? — обратилась она к ближайшему пассажиру.

— Пятый.

Вот так, еще и села не туда.

Пришлось выходить на ближайшей остановке, там сесть на автобус и, с двумя пересадками, добираться до дома.

Ожидая, что Надежда Львовна снова попеняет ей за задержку и молчание, Маша открыла дверь, стараясь не бренчать ключами.

Как на грех, связка выпала из руки и, огласив пространство звоном, брякнулась на пол.

— Машенька, что так долго? — к удивлению, хозяйка не была сердита. — И опять не позвонили, а я, ведь, волнуюсь!

— Простите, заработалась, а потом, случайно, села не на свой троллейбус, — повинилась женщина. — И телефон разрядился.

— Переодевайтесь, и ужинать, — распорядилась Надежда Львовна. — У меня гости — один ученик заглянул, так что, принарядитесь.

— Ох, надеюсь, вы не собираетесь меня сватать? — испугалась Маша. — Может быть, я в комнате поем или попозже?

— Бросьте ваши глупости, никто вас сватать не планирует. Просто предупредила, чтобы вы не вышли в халате.