— Отсюда мне далеко на работу добираться, — Мария помялась, не решаясь продолжить. — Не хочу, чтобы бывший муж знал, где я живу.

— Понятно. Конечно, это не мое дело, но спросить-то я могу? А отвечать или нет, решайте сами. Почему вы разошлись?

Мария удивленно подняла на мужчину глаза.

Георгий увлеченно что-то ковырял в дырке, оставшейся после того, как из нее извлекли старый замок.

— Зачем вам это?

— Простое любопытство. Вы — очень красивая. Мне трудно представить, чтобы кто-то добровольно отказался от такой супруги.

— Вы мне льстите, — улыбнулась Маша. — У нас все банально — Дима встретил другую, она родила ему ребенка.

Голос женщины дрогнул.

— А я… я не смогла забеременеть.

— Простите! Это не мое дело, я не хотел вас расстраивать и напоминать… Вот, почти готово! Так, как — вы согласны предоставить свою квартиру в наши с братом руки?

— Если Надежда Львовна одобрит, — напомнила Мария.

— Уверен, она не будет против, подайте мне отвертку. Да, с красной ручкой. Спасибо. А вы где родились?

— Здесь. Вернее, в пятом роддоме.

— Я думал, что вы — приезжая.

— Почему?

— Во-первых, такую красивую девушку я бы обязательно заметил раньше. А, во-вторых, если вы родились и выросли в Плавновске, то почему снимаете комнату?

— Потому что хочу самостоятельности, а живя с папой и мамой, о ней останется только мечтать, — объяснила женщина, пропустив мимо ушей комплимент.

Ясно же — Гоша клеится. Такой же, как все мужики. Наверное, дома семья, жена ждет, а он тут… замки меняет. Выспрашивает, а о себе — ничего не рассказывает. Стоп — какая семья? Хозяйка говорила, что он разведен, детей нет, живет один. А, понятно, развлечься решил? Мол, одинокая, судьбой обиженная, он пожалеет, она и растает? Фигушки! Как выяснилось, ее всю жизнь использовали, теперь она поступит также — пусть делает ремонт, тем более, сам вызвался. Но если Гоша надеется на благодарность в виде секса — его ждет большое разочарование.

— А вы отсюда родом?

— Да, местный житель, — мужчина старался перекричать звук дрели. — Вот, закончил. Сейчас вставим замок и закрепим. Мы в том же доме жили, где у Надежды Львовны квартира. Она классной была и у меня, и у Юрки. Мы выросли, выучились, вылетели из родительского гнезда. Открыли совместное дело.

— А родители живут в том же доме?

— Они умерли.

— Простите.

— Папа всю жизнь мечтал на сплав попасть, маму увлек, но, то мы маленькие, то перестройка, денег нет, работа. В общем, дотянули до пятидесяти, а потом я на юбилей подарил им путевки, помог собраться. И они уехали. Такие счастливые, — мужчина замер, вспоминая. — И не вернулись. Плот начал разваливаться, мама упала в воду, папа прыгнул за ней, а там пороги…

— Мне так жаль…

— Ничего, не извиняйтесь. Это же не вы, а я виноват в их гибели…

— Неправда! Вы сделали их счастливыми! А то, что произошло — случайность, рок, судьба, в этом нет вашей вины! Виноват тот, кто плохо увязал плот, или не снабдил людей спасательными жилетами, — горячо заговорила Маша, в порыве схватив Георгия за руку. — Вы — хороший человек, ваши родители вам были так благодарны за возможность осуществить мечту!

— Ну, вот один замок и на месте! — преувеличенно-бодро воскликнул Корнев, мягко высвобождая руку из теплых пальчиков Марии. — Еще немного, и вы сможете попробовать новые ключи!

Бракосочетание отпраздновали в тесном семейном кругу — он, Ксения и чета Гуровых.

Отношение к Дмитрию на работе ещё сильнее потеплело. Он и так не страдал от недостатка внимания или почтения, а теперь, когда он стал официальным зятем владельца… Оказалось, сколько людей жаждали с ним подружиться, высказать свою приязнь и готовность помочь! Разумеется, Дима не обольщался, понимая, что все это из-за его нового статуса, но всё рано было чертовски приятно.

От эйфории слегка кружилась голова — уж, теперь-то, ему море по колено!

Ложку дёгтя подбросили родители — они никак не могли понять, почему теперь не только редко видят Дмитрия и совсем не видят внучку, но почему сын почти перестал им звонить, и даже не пригласил на семейный обед по случаю образования новой семьи.

Все объяснения Димы, что свадьба будет летом, и они обязательно получат пригласительные, а это так, реверанс для родных Ксении, воспринимались ими, как отговорки.

Мама выговаривала, торопясь высказать всё, что накопилось, пока сын не сбросил вызов, отец молчал, но его молчание было громче крика.

И никто не интересовался, что чувствует, что хочет сам Дмитрий!

Пожалуй, Маша его избаловала, он привык к удобству, к обожанию, к тому, что он всегда прав и всё, что он говорит и делает, априори, воспринимается, как истина.

Тогда ему казалось, что эти щенячьи глаза Марии, эта её всегдашняя готовность помочь, поправить, поддержать раздражала и мешала жить. А теперь он в полной мере ощутил, насколько ему с Машей было комфортно!