— Успокойся и объясни толком, почему ты его так боишься? — Тамила легонько погладила Солу по волосам, собранным в тугую косу. — И я не собираюсь никому тебя отдавать. Более того, если тебе нужна помощь или защита, просто скажи об этом, ты же знаешь, что я сделаю все, что смогу.

— Знаю, — она шумно вздохнула и быстро смахнула слезы со ставшего совершенно некрасивым личика, расцветшим красными пятнами. — Я не могу объяснить почему, но рядом с вашим супругом меня охватывает такой ужас, что в голове всё путается, и ноги почти отнимаются.

Надо же, как интересно… Сама Тамила этого совершенно не ощущала ни в первые минуты знакомства, ни позже. Жаль, не обратила внимания вчера, как на её супруга реагировал принц Эйдал. И тут же вспомнила, как он метнулся к ним, выходящим из святилища сразу после ритуала, и будто наткнулся на невидимую стену.

— Глупышка, дело не в короле, а в венце. Мы вчера провели очень сложный и могущественный ритуал, который сделал моего мужа полноправным королем, ты просто ощущаешь его отголоски. Вспомни, ведь когда ты только пришла служить мне, тоже сначала таращилась со страхом и недоверием.

Служанка нахмурилась, но все же чуть просветлела взглядом и нерешительно кивнула:

— Да, но вы пугали намного меньше.

— Потому что я тогда была десятилетней девочкой, не сравнивай со взрослым мужчиной, способным напугать и без ауры венца. А теперь вытри слезы и просто отнеси ему одежду, ты останешься моей личной служанкой, делить тебя ни с кем я не собираюсь.

— Спасибо, госпожа! — Сола горячо поцеловала руку королевы и, подхватив стопку таких же белых, но уже мужским одежд, выбежала из опочивальни, оставив госпожу в глубоком раздумье.

И все же — почему она не чувствует ауру венца? Потому ли, что кровь Ассандеров сильнее, или же по той причине, что и сама долго его носила? Довольно смутных воспоминаний детства хватило, чтобы припомнить то ощущение неуверенности и тревоги, охватывающее каждый раз, когда отец приближался к ней. Хотя это случалось довольно редко, правитель так и не простил дочери смерть своей возлюбленной жены, потому не часто вспоминал о младшем ребенке. Были ли те чувства реакцией на венец или просто страхом перед отцом?

Тамила выглянула за дверь, убедилась, что в коридоре никого нет и, пока не передумала, быстро откинула крышку ларца.

Он лежал там, где король оставил вчера, холодный, прекрасный и притягательный. Королева осторожно приблизила кончики пальцев к центральному дианту, более крупному и темному, нежели его собратья.

Ничего. А ведь её уже должно было оттолкнуть защитным полем венца. Решившись, Тамила подхватила корону, крепко сжав в ладони, и тихо рассмеялась — похоже, проведенный вчера ритуал был описан не полностью. Видимо, предок, его разработавший, и сам не знал, что Ассандер, смешавший кровь с чужаком, не отдает корону, нет. Он её делит. Потому что сейчас Тамила могла поклясться, что, возложи она её на свою голову, никакой кары за это не последует. Венец не убьет и даже не ранит, разве что немного поворчат недовольные голоса духов, приветствуя новую старую хозяйку.

Вот только говорить об этом мужу она пока не станет.

— Охрана готова, — маг, наблюдавший за тем, как король застегивает сапоги, недовольно хмурился и косился по сторонам. Ему не нравилось это место, не нравились жрицы, и вообще не нравилось в Гарете. Возможно, всё дело в сбивающей с ног волне магического возмущения, которая вчера разлилась от святилища. Только данное наставнику обещание не вмешиваться, как бы не развивались события, остановило от того, чтобы попытаться взять дверь штурмом. Оно и два десятка жриц, безмолвными тенями застывшие между ним и входом в святилище. Несмотря на некоторое оглушение, степень силы каждой из служительниц он определил без особого труда. И, пусть неохотно, признал, что даже двух из них хватит, чтобы размазать его по стенам коридора. И не факт, что только в переносном смысле. Оставалось надеяться, что в главном храме собраны все сильнейшие служительницы Гарета, иначе ему в этой стране уже категорически не нравится.

Не обращающий внимания на недовольство воспитанника король закончил с одеванием и кивнул в сторону второго подчиненного, до сих пор хранившего молчание. Впрочем, Тамус вообще говорил крайне редко, если только по крайней необходимости.

— Что во дворце?

— Переполох. Совет собрался вечером, до сих пор из зала не выходили.

— В полном составе?

— Нет главного мага и военачальника.

Король сосредоточенно кивнул, пряча небольшой кинжал за обшлаг рукава камзола. Одежда сидела на нем неплохо, хотя и чуть жала в плечах, но это лучше, чем являться перед новоявленными подданными в заляпанной кровью рубахе. Могут и не понять. Как только бледная служанка жены принесла ему облачение, едва не бросив в руки Эйдалу и поспешно удалившись, маг проверил наряд на наличие нежелательных чар. Впрочем, на прочие гадости немагического характера исследовал ещё тщательнее. Куда уж проще: спрятать в шов небольшую иголку, смазанную ядом, а потом понимающе кивать, глядя на умирающего от кровавого кашля короля, мол, а что ж вы хотели — климат не подошел! Ничего подобного чародей не обнаружил, но это мало обнадеживало.

— Причины?

— Военачальник ещё три назад уехал проверять гарнизоны на границе пустыни и Хребта. Маг прислал вестника, что не может явиться по очень важной причине. По какой именно, не уточнил.

— Я понял, спасибо.

Тамус коротко кивнул и неслышно выскользнул за дверь, двигаясь с удивительной грацией, будто танцор. Впрочем, для человека, посвятившему жизнь шпионажу, умение быть ловким и быстрым было столь же необходимым.

Оставшись наедине с Эйдалом, король задумчиво побарабанил пальцами по дверному косяку и едва заметно кивнул. Чародей быстрыми пассами установил полог тишины.