Прогони ту печаль что мне давит на грудь.

Словно в море затонем в пучине ночи.

Суждено полюбить в сотый раз тишину.

И при звездных огнях у настольной свечи.

На ладонях шершавых удержим луну.

Звёздный взгляд.

Растворился над городом дым.

Что окутал дома на рассвете.

Облака с беглым взглядом больным.

Проплывали под рифму сонета.

Ты явилась ко мне с ниоткуда.

В твоём взгляде горела звезда.

Под глазами тушь будто мазута.

И гитара свисала с плеча.

От судьбы мне так мало досталось.

Что б в беде держать руку твою.

Спой о том как в ночь солнце рождалось.

Я тебе не спеша подпою.

Как в стакан переполненный виски.

В нашу чашу души бросим лёд.

Мы идти не привыкли без риска.

Повернув за крутой поворот.

Спой ещё о придуманном мире.

Где у бога улыбка гроза.

Где главнее солдат командиров.

И от смеха лишь льется слеза.

Ты явилась ко мне с ниоткуда.

И уходишь теперь в никуда.

Догорает свидания минута.

Как свеча у ночного окна.

В каком краю, найду я свой приют.

В каком краю, найду я свой приют.

И птицей раненной, прорвусь сквозь серость неба.

И сердце пусть, тугой сжимает жгут.

Но я лечу туда где сто лет не был.

Я много лет не видел день рожденный.

Лишь только ночь вливалась тихо в дом.

Я всем твердил, что я заговоренный.

Когда стекал с краев бокала ром.

Я как лимон, я жду последней капли.

Как будто в плоть, тугая впилась цепь.

В потоке вод сберечь бы свой кораблик.

И вновь приплыть туда где дремлет степь.

Там тишина, лишь шум прозрачных волн.

Развеет боль в залатанной глуши.

Весь этот мир он как стакан наполнен.

Всем тем что есть в запасе у души.

Лишь в том краю без вышек и ворот.

Где часовой не целиться всем в спину.

Туда уйду, совью из тайны странствий плот.

И проплыву, уйдя от бед в долину.

Ты не ищи, себя среди руинов.

Ты не ищи, себя среди руинов.

Ослабла ты, твоё лицо в пыли.

Твоя печаль как книжная былина.

Свой щурит глаз, бьёт в сердце до крови.

Труб едкий дым, чернее самой ночи.

Отравит свет, в заоблачной дали.

Не сходит боль, с усталых рук рабочих.

Сжимая в них, со ржавчиной рубли.

Покрылась льдом, земля забытых улиц.

Их серый взгляд, заставит содрогнуть.

И поздно все, под бой часов проснулись.

И не спешат продолжить старый путь.

Свой красный плащ, порвала ты на тряпки.

И наплевав, на все слова в укор.

Сняла с гвоздя изношенные лапти.

И вышла в них, в сожженный веком двор.