Не на такое пробуждение я рассчитывал. Добро пожаловать к солнечным эльфам, пожри их Бездна! Харан подсуетился, обозлённый пропажей внучки. Щит взломали, гады, а он должен выдерживать удар парового молота дварфов. Правда, в идеале. Солнце сделало его хрупким и непрочным.

– Проснулся, голубчик, – раздался вкрадчивый негромкий мужской голос. – Счастье-то какое! Как самочувствие? Не напекло солнышко?

Огненный шар отодвинулся, потускнев. Его место заняла белесая башка эльфа. Лысину и щёки до подбородка покрывали синие орнаменты. Не знал, что солнечники практикуют магию татуировок. Мысли водят хоровод, перескакивая друг через друга… Не солнечники. Бледная кожа выдаёт привыкшего к жизни в подземелье тёмного эльфа.

– Сколько пальцев? – замахал рукой татуированный тюремщик. – Промычи своё имя, родной.

Послать любопытного гархала в пешее эротическое путешествие не получилось. Из пережатого горла вырвалось шипение, распухший язык еле помещался во рту.

– Так дело не пойдёт. Потерпи, голубчик.

Шею пронзило длинными иглами, на мгновение парализовав всего меня – разум, тело, ток айгаты. Затем полегчало. Я осторожно вдохнул, стараясь не тревожить охватывающие грудную клетку шипастые обручи. Пахло лекарственными травами и эликсирами, точь-в-точь в лавке алхимика.

– Прополощи ротик, родной, – разжав челюсти, эльф просунул меж зубов металлический раструб и брызнул горьковатой жидкостью. – Не глотай. Замечательно, выплюнь. Ну, не в меня же, проказник, – ловко увернулся от плевка тюремщик. Мне от его манеры речи становилось не по себе. – Теперь скажи что-нибудь.

– Чтоб ты сдох!

– Ой, некрасиво, – зацокал языком непонятный эльф. – Давай условимся, родной. Ты ведёшь себя прилично, а я не делаю тебе больно. За сотрудничество с твоей стороны вовсе приятное сделаю. Договорились?

От слов о «приятном» меня передёрнуло. Что он имеет в виду, извращенец проклятый? Лучше уж пытки, честное слово. Хотя и боль надоела.

– Где я и кто ты? – прохрипел я.

Заскрипели цепи, ставя ложе и меня вместе с ним в вертикальное положение.

– Нет-нет-нет, вопросы задаёшь не ты. Ты отвечаешь. Раз не пытаешься оскорбить, значит, созрел для обстоятельной беседы. Достопочтенные, заходите.

Дверь за тюремщиком отворилась, и в камеру вошла группа солнечников. Впереди – харан Амар собственной персоной, справа – молодой эльф в синем, расшитом орихалковой нитью халате, слева – телохранитель из охранявших его покои. Глава дома Нейситил бесцеремонно сел на колченогий, запачканный бурым стул.

– Вот и свиделись снова, Сандэр, – впился в меня колючим взглядом харан. – Не скажу, что наша встреча доставляет мне удовольствие. Не люблю страдания, даже если их испытывают враги.

Прокашлявшись, я попытался придать голосу твердости.

– Зачем вы схватили меня?

– Ты выкрал мою младшую внучку.

– Никого я не крал. Она наняла меня спасти детей проводника Миндона. Кстати, Асталэ и девочка достигли Поющего Ручья?

– Они каким-то чудом ускользнули от тебя и ныне в безопасности.

– По-моему, у вас обо мне сложилось неверное мнение.

– Хочешь исправить его? Так же, как исправил у Авариэль и Асталэ? Шутишь, тёмный? Ты, посланец Предвечной Тьмы, собираешься переменить моё мнение о тебе? Я бы посмеялся, если бы не осознание того, какое чудовище угодило мне в руки. Над нами двести локтей земли, камня и песка, каждое помещение изолировано от других барьерами. Без ключа пересечь их невозможно. Стоит мне пожелать, и своды подземелья обрушат, а барьеры скрепят небесными печатями, и ты останешься навеки погребённым.

– Хотели бы меня похоронить заживо, уже завалили бы вход.

Засыпать они меня грозятся. Чушь! Жрецы Карубиала заплатят харану кругленькую сумму, плюс бонусы для дальних родственников. Нельзя просто так взять и закопать воплощение древнего князя аллиров, величайшего врага ангелов в Лантаре. Амар послал за добрыми святошами, и мне вешает лапшу на уши. Хочет по максимуму извлечь выгоду из моего незавидного положения.

М-да. Пациент, для вас две новости, хорошая и плохая. Хорошая – вы живы, более-менее здоровы. Плохая – это ненадолго. Посланец Предвечной Тьмы! Рассекретили и наверняка разнесли весть обо мне по всей пустыне. Нечасто ребята вроде меня попадают в лапы правителей. Обычно случается наоборот. Тьму в Лантаре ненавидят повсеместно. Исключение подземные города гархал, где к ней относятся с почтением, она же царствует в их любимой Бездне, обители высших демонов и тёмных божеств.

Я изобразил ухмылку, и тут же прилетел в зубы кулак Амара в кольчужной перчатке, заставив пожалеть об отсутствии шлема.

– Мне нравятся истории, теневик. Интересные, содержательные, из которых черпаешь полезные знания. Расскажешь такую, и я, так и быть, смилуюсь и разрешу тебе умереть быстро.

– Харан, ты меня с кем-то спутал. Я жить хочу.

– Стало быть, упираешься? Ладно. Поведаешь свою историю моему управляющему. Алахаст, будь добр, выслушай внимательно дорогого гостя. Авкар, помоги парню разговориться.