— Ты красивая, — без какой-либо ухмылки говорит он, и моя улыбка исчезает.

Воцаряется неловкое молчание.

Зеленые глаза ставят меня в неловкое положение. Действительно сложно устоять, но проблема в том, что я знаю правду.

— Доброй ночи, Хейл.

— Уже и так понятно, что ты любишь уходить от разговора, Ровена. Согласен, что уходишь эффектно, заставляя смотреть вслед, но в чем смысл?

Главный смысл заключался в отстранении, которого теперь не произойдет. Представляю, как Хейл вливает в уши бедным девушкам красивые слова и комплименты. Некоторые не слышали комплиментов в свою сторону, поэтому приятность увеличивается раз в тридцать. Куда интереснее носиться за девушкой, которой все равно, ведь тогда есть цель — завладеть.

— Уйти не от разговора, а от тебя, — отвечаю я, слабо улыбаясь.

— Ненавидишь меня?..

— Нет, просто…

— Испытываешь то, чего не можешь понять? — перебивает парень и делает шаг вперед. Теперь он слишком близко.

— Когда тебя кто-то раздражает, ты же это понимаешь. Поэтому я чувствую раздражение.

— Но при всем этом все равно стоишь посреди ночи с пьяным мной и разговариваешь по поводу чувств. Знаешь, что я уяснил с урока по психологии? Все, что люди говорят, — все неправда. На определенном спектре эмоций человек поддается состоянию души, поэтому может либо преувеличить, либо недоговорить. Так, — шепчет парень, трогая кончики моих пальцев своими длинными пальцами, в животе защекотало, — ты преувеличила насчет раздражения или что-то недоговорила?

Горячее дыхание Хейла вперемешку с алкоголем обжигает губы. Если бы он хотел поцеловать, мы бы уже целовались. Несмотря на то какой он мудак, внешность у парня на высшем уровне, однако какой смысл в этой внешности, когда внутри пусто?

— Можешь не отвечать, но завтра я потребую с тебя свидание.

Кинув победную улыбку, он разворачивается и возвращается к себе в дом. В этом есть моя погрешность, к сожалению. Я слишком отвлеклась от реальности, слушая его голос, но в любом случае в дальнейшем все зависит только от меня. После меня ни одна девушка не пострадает от гипноза Редмонда и Хейла.

— Ровена! — кричит Хейл с крыльца, и я оборачиваюсь. — Готова?

— Моя повседневность заключается в учебе, — отвечаю я, двигаясь к машине.

Вечная жара изнуряет. Кажется, что я потребляю больше воды, чем весь город, но без этого не обойтись. Пить воду буквально тоннами вошло в привычку.

Парень, засунув руки в карманы джинс, загораживает путь к машине, пока к домам подъезжает незнакомый старенький автомобиль зеленого цвета. Окна открыты полностью, так что рассмотреть людей сидящих в машине — легче легкого. Загорелый парень высовывается до пояса, на его лбу видны капельки пота, а солнечные очки съехали на кончик носа. Ослепив нас белоснежной улыбкой, он начинает кричать, обращаясь к Хейлу:

— Чувак, прыгайте скорей!

Вдали слышится звук сирены патруля, который охраняет этот квартал. Кинув взгляд на Хейла, вижу ухмылку, а затем резким движением парень подхватывает меня на руки и бежит к машине друга.

— Спятил?!

Игнорируя мой вопрос, который можно отнести и к утверждению, Хейл аккуратно усаживает меня на заднее сиденье и приказывает подвинуться. Оглянувшись, вижу, что полицейская машина находится в паре кварталах от нас.

— Не подставляй же нас! — с неким восторгом произносит девушка, сидящая рядом с водителем.

Не хочется иметь дела с полицией, тем более с патрульными нашего квартала, однако чувство самосохранения решает выбрать вариант — подвинуться. Как только парень усаживается рядом, дверь с сильным скрипом хлопает, и машина трогается с места. Адреналин зашкаливает, пока все оборачиваются назад. Недовольным взглядом смотрю на Хейла, который, часто оглядываясь, смеется, не замечая гневного взгляда в свою сторону.

Неожиданно для всех машина останавливается, и водитель заявляет:

— Пусть подъедут ближе.

— Что ты нарушил? — решаюсь спросить я, ерзая на мягкой подушке.

— Всего лишь вторгся на частный участок.

Глаза мгновенно увеличиваются, а сердце начинает с бешеной скоростью двигаться к горлу. В очередной раз оглянувшись, хочу сбежать, чтобы не быть причастной ко всему этому кошмару, но бежать некуда. Патруль становится все ближе, и наша машина вновь мчится вперед. Возникает чувство, что этот парень испытывает нетерпение полицейских, а мое.

— Грегори, они слишком близко! — комментирует Хейл, и вместо ответа водитель прибавляет скорость. Моя рука моментально вцепляется в колено Хейла, реакции которого я не вижу. Сейчас в голове лишь мольба о том, чтобы мы не разбились на этой старой штуковине, которая разваливает на глазах.

Въехав на территорию непроходимого леса, машина проезжает вглубь деревьев, постепенно сбрасывая скорость. Сирена слышится где-то далеко, но с каждой секундой ее звучание становится отчетливей. Такую безответственность может допустить только глупый человек, который любит неприятности.

Одернув руку с колена парня, оборачиваюсь, чтобы высмотреть патруль, однако полицейская машина мчится прямо по дороге и проезжает мимо нас. Моментально сердце начинает возвращать привычный ритм, но адреналин до сих пор ощущается. Не знаю, на какой скорости ехала эта развалюха, но даже с открытыми окнами ветра не было.